01. Вопрос Жизни и Смерти!

Переведя от нахлынувших эмоций дыхание, Люцифер медленно повторил слова светлого:

— Как часть её семьи… Брат. Наставник. Отец… — задумчиво коснулся подбородка и повернулся к другу. — Твои слова навели меня на одну мысль… Сегодня я… Хотя. Нет, — он, отмахиваясь от сумасшедших идей, затряс головой, пожалев, что начал говорить. — Забудь. Это безумие.

Арай же настаивал на обратном:

— Рассказывай, раз начал, — с капелькой недовольства, он поудобнее уселся в кровати. — Ты вломился в мой дом, разбудил средь ясной ночи, мне кажется, я, как пострадавший, имею право требовать продолжение нашей неадекватной беседы.

Дьявол сел обратно в кресло, опираясь локтями о колени и опуская голову. В его голосе появилась неловкость, хотя до этого момента Люцифер говорил уверенно и громко. Он начал издалека:

— Сегодня мне довелось наблюдать странную встречу… — Дьявол стал протягивать слова, ещё немного и он бы просто заменил их ужасными «э-э-э» и «а-а-а». — Летта говорила с Эридой в моих воспоминаниях… И… Не знаю… Было ли это частью её памяти или отголоски моей, но Эрида звала её как… Как дочь…

Теперь Дьявол «умывал» лицо.

— Арай, как считаешь, возможно ли, что Летта, действительно, ребёнок Эриды? — прежде, чем светлый сказал что-то за или против его теории, Люцифер принялся её доказывать, — ведь тогда умерла не только Эрида! Она была беременна. В тот день Вечность забрала у меня ещё не родившееся дитя. Что, если душа ребёнка обошла Вечность и… И спустя столько лет вернулась?

— Это… — сначала Арай не знал, как ответить сумасшедшему, чтобы не задеть его чувств, —… это… — а затем вовсе потерял дар речи, когда чужое безумие случайно вписалось в цепочку его собственного не совсем здравомыслящего сознания.

Его глаза заискрились. Ох, не кофе бодрит по утрам, совсем не кофе.

Но посерел он так же внезапно, как и посветлел. Буквально после фразы:

— Летта, правда, может быть потомком Эриды, но в твоём отцовстве я сомне… — Тут он осёкся и, резко переведя тему, поднялся, приглашая гостя в кухню на полночное чае- или винопитие.

Но Дьявол настаивал на обратном:

— Рассказывай, раз начал.

С неприятным ощущением дежавю, Бог неуверенно стал возвращаться к кровати, но садиться не спешил, напротив, он отошёл максимально далеко от друга, насколько позволяли пределы комнаты. Дьявол же выпрямился в кресле, запрокинув ногу на ногу:

— Я тебя внимательно слушаю, давай. Смелее.