01. Вопрос Жизни и Смерти!

Такие люди выворачивают первоначальную добрую, чистую, праведную основу наизнанку, превращают символ мира в оружие, а из древних реликвий и человеческих ценностей чеканят монеты.

Летте не довелось застать те времена, когда религия не была инструментом манипуляций, будто та задумывалась таковой изначально. Предвидеть появление тиранов в Иудее Чёрному всаднику было несложно — притесняемый район, древняя история с удобными пророчествами. Народ ждал прихода истинного потомка царя Давида, что возродит Израиль. Люди ждали мессию, и чёрные маги этим пользовались.

Летте уже приходилось разбираться со лжепророками близ реки Иордан, ибо каждый раз их учения угрожали мировому порядку. По её расчётам деятельность местных анархистов могла привести к многовековым религиозным войнам, поэтому Летта старалась их искоренять ещё в этапе задумки.

Вопросы веры ей давались в особенности легко. И не потому что она была сильным магом, или обладала железными волей и характером. Она просто не верила: ни в Зевса, ни в Перуна, ни в Ахура Мазду.

Хотя соблазн был велик, ибо эта тема была для неё важнее судьбы человечества. Путешествуя по миру, Летта много времени уделяла знакомству с местными учениями о Бытие, что в каждом народе претендовали на истину. Но кому было доверять, если все проповедуют «правду», и у всех она своя? Так, ища ответы на извечные вопросы, Летта сформировала своё кредо: «Ни во что нельзя верить, но и ничего нельзя отрицать». И оставалась верной самой себе.

Если на минуту представить, что истину о создании мира записали на свитке пергамента, а потом разорвали на маленькие кусочки и разослали их по всей планете, тогда в каждой религии должен существовать фрагмент истины, но его ещё следует отыскать в куче стихов и молитв, что человек сам додумал из частицы изначального текста.

«Ни во что не верь, но и ничего не отрицай». Может быть, Летта была первым агностиком в седьмой Хронологии.

Её маленькая мечта сбылась после смерти. Люцифер стал для неё источником тех «древних и тайных» знаний, что она искала при жизни.

И его словам она могла всецело доверять!

Но его молчание сказало больше. Тишина поведала Летте, что она не может здесь остаться — она здесь лишняя. Чужая. Как бы ни был прекрасен Тёмный мир, сколько бы в нём не было чудес, для Летты он никогда не стал бы домом, на что так надеялся Люций. Ей здесь не было ни места, ни занятия, ибо этот мир не нуждался в её помощи. Он был идеален — без войн, интриг и заговоров.