01. Вопрос Жизни и Смерти!

Но Марена тут же закачала головой:

— Не могу, — по щекам её покатились слёзы.

— Мне нужно это узнать, Марена, — его голос прозвучал уверенно, но тихо.

— Не заставляйте меня, пожалуйста. Я не хочу делать Вам больно.

— Больше ничто не способно причинить мне боль, будь спокойна. Просто расскажи.

Тёмная Богиня обняла себя за плечи, её сострадание сжигало её изнутри:

— Нет, я не могу…

— Марена! — прикрикнул Люций, потеряв контроль над гневом.

Богиня вздрогнула от его голоса и отшагнула назад. Закрыв, глаза она быстро призналась:

— У неё было дитя.

Люций недооценил судьбу. Оказалось, ещё было то, что было способно растоптать его сердце и душу. Мара, дыша навзрыд, повторила:

— Эрида была беременна. Срок был полтора месяца. Я, как её целительница, узнала об этом на прошлой неделе, но Эрида просила не сообщать Вам. — Зарыдав во весь голос, Мара отвернулась, боясь посмотреть ему в глаза, — сказала, что хочет порадовать на годовщину свадьбы.

Взгляд Люция потерялся. Сжав в ладони кольцо, он перестал дышать.

У Богов редко появляются дети. Для этого должны совпасть тысячи параметров, факторов, событий. И даже у идеальной пары ребёнок появлялся один раз за долгие тысячелетия. Эрида была его единственной идеальной парой, она носила его ребёнка под сердцем.

А теперь он лишился всего.

В своих разбитых мыслях Люций не заметил, как подошёл к подоконнику. Рассвет слепил глаза. Люций прикусил губу, он обещал ей не лить слёз, но со рта его упало несколько капель крови.

«… Этот рассвет ты встретишь один… Рассвет…» — Её слова звучали в его голове так ясно, словно она стояла позади него. Ему стало это ненавистно. Это золотое сияние на горизонте, отблески в морской воде. Он не желал более этого видеть!

— Люций?.. — Марена осторожно подошла к нему, опасаясь даже прикоснуться, ведь она была не в силах остановить душевные страдания. Но она единственная, кто ощутил страх за него, а не за собственную жизнь, когда утренние окна неожиданно потемнели.

В голубом небе над замком Межмирья сгустился мрак, поглощая все яркие цвета. Серая пелена скрыла восходящую Белую звезду. Окна раскрыл резкий холодный ветер. Он клубил чёрные тяжёлые тучи и тревожил гладь океана.

— Люций?.. — Марена, заплакав, схватилась за сердце.

Невозможно передать то, что ощущал Люций, одним словом «боль». Он был убит, но в его груди что-то продолжало биться.