01. Вопрос Жизни и Смерти!

Стал за её спиной, чтобы мужу в этот раз было видно операционный процесс.

Воин дал слабину. Осталось ещё пять вопросов. Через час пыток он ответил второй раз, ещё через полчаса жестоких побоев разгадку получила третья тайна.

— Довольно, оставь её. Я всё скажу. Отпусти… Отпусти её, — взмолился вождь.

Но Ник продолжал коварно улыбаться, водя раскалённым металлом по коже жертвы.

— Условия звучали иначе, — напомнил он. И воин сдался. Он открыл ему все свои тайны, даже те, что не были указаны в письме.

Ник хмыкнул.

Посмотрел на замученные тело, затем на нож в руке. «Отпусти», — воин не надеялся напомнить наёмнику о таком качестве, как совесть. Её у него не было, как и стыда. Воин вспоминал данное им обещание.

Ник поднял женщину, как разбитую куклу. У неё не было сил стоять, поэтому на ногах она держалась только из-за крепких объятий убийцы, что, как и прежде, улыбался ей. Он поправил её спутанные волосы на другое плечо, чтобы поцеловать женщину на прощание. Она искала в его тёмных глазах хотя бы каплю сожаления, но Ник не знал и этого чувства.

Он продолжал коротко смеяться, вдыхая страх и ненависть своих жертв. Этим запахом он подкармливал чудовищ, живущих внутри его плоти. При каждом новом вдохе, новой жалостливой эмоции несчастных, чудовища получали порцию райского насыщения. И дрались за неё, как голодные собаки за свежий кусок мяса, изнутри царапая ребра хозяина — этот звук и был его смехом — эхом рёва сдерживаемых демонов в грудной клетке.

Ник убрал нож. Даже отпустил побитую пташку, но, когда в глазах воина промелькнула тень благодарности, наёмник добил улетающую птицу.

Всё произошло быстро, вождь не сразу сумел осознать случившееся. Дав женщине надежду, Ник ненадолго отвёл руку, но стоило ей сделать неуверенный шаг в сторону, как он вновь прижал её спиной к себе и резко вонзил острие ножа в мышцы её нижней челюсти. Клинок свободно пронзил плоть, входя в ротовую полость так, будто для него не было никаких препятствий. Меньше чем через мгновение он прошёл дальше, разрезая мягкое нёбо.

Ник воткнул нож ей в голову по самую рукоять, небольшое лезвие размером с ладонь стукнулось о внутреннюю поверхность её черепа, насквозь пронизывая мозг.

Женщина упала на пол, будто марионетке обрезали нити. Разбитая фарфоровая кукла больше не двигалась. Её муж от шока не мог дышать, в глазах читался немой кричащий вопрос: «Ты же обещал?!»

— Она больше не мучается, — спокойно ответил наёмник, подходя к столу с ножами.