01. Вопрос Жизни и Смерти!

О Её способностях я вовсе умолчу.

— М-да, как это Апокалипсис не начался раньше?.. — тихо заметил Амадей. — А что Она будет делать, если бариста скончается?

— Он вампир с кофейной зависимостью, работает там со дня основания вместе со своим братом, что до сих пор радует посетителей живой музыкой.

— Что хоть за кофе? — Амадей редко нервничал, но, когда это случалось, он так и сыпался словами.

— Слишком долго объяснять.

— А я смотрю, мы никуда не спешим. Мы спокойно гуляем то по лондонской улочке, то по итальянской площади, хотя ты мог сразу переместить нас в тот ресторан, — Амадей намекал, что нервничает не только он.

Смерть на это промолчал.

— Может быть, купим цветы?

— Если ты не замолкнешь, цветы купят тебе. На могилу, — касаясь пальцами лба, пригрозил Смерть. Голова болела то ли от усталости, то ли от лишнего волнения в лице Амадея.

Тот же учтиво кивнул, но всё-таки спросил:

— Я всего лишь забочусь о своей целостности и сохранности. Давай купим цветы?

— Это деловая встреча.

— Это деловая встреча, — Амадей сделал ударение на последних словах, — с твоей девушкой.

Каждая девушка требует к себе постоянного внимания, и им не важно, сколько бутонов ты вложил в свой разовый букет, — Амадей без подсказок зала вспомнил, что однажды Смерть подарил Ей поле тюльпанов. — С букетом я бы чувствовал себя увереннее.

К ресторану они подходили уже с цветами. Опуская десять минут препирательств, злости и раздумий, можем обратить внимание, что они выбрали аккуратный букет из веточки фиолетовой гортензии.

Несмотря на название цвета, нежные лепестки были ближе к красному, нежели синему, как непостоянные размывы вечернего неба.

У порога ресторана Смерть, закатив глаза, не выдержал и передал букет брату. Они зашли внутрь.

Вампир за роялем известил об их приходе лучше, чем любые звонки и сигнализации. Бессмертный, завидев старых знакомых, просто перестал играть на кульминации безымянной симфонии. Посетителей сегодня утром было немного, пять-семь человек сидели в разных уголках заведения, соблюдая социальную дистанцию, но все люди в зале тут же посмотрели на входную дверь с мыслью: «Что же там увидел музыкант?» Спокойным остался лишь один силуэт у барной стойки.

Она всё так же сидела спиной ко входу, мирно беседуя с бариста.

Амадей подтолкнул брата вперёд, сам же шёл за его спиной.

Прошло восемьдесят четыре года, а Она оставалась прежним белым силуэтом. Смерть верно говорил, что в их возрасте трудно изменять привычкам и принципам.