Корпорация Лемнискату III. И замкнется круг

Не сомневаюсь, он слышал фразу про дружбу, хотя то, что было сказано тише, его ушей не достигло. И теперь мужчина веселился. Вот сейчас как подойду и как поведаю ему страшную тайну о нашей страсти и о моем долге захомутать его!

А то хорошо устроился! Стоит и бормочет что-то по-испански жене графа Инованова, а та, вся такая разомлевшая, уставилась на него, а сама ему в матери годится!

Но только я извинилась и сделала несколько шагов по направлению к Калебу, как дорогу мне преградил Карманов. Про него-то я и забыла!

— Добрый вечер, барон, — поздоровалась и только хотела обогнуть неприятного мужчину, как он ухватил меня за локоть.

— Вера, прошу вас, поговорите со мной.

— Я уже не раз объясняла вам, что не хочу общаться. Если продолжите навязывать мне свое внимание, то я буду вынуждена просить свою семью оградить меня от вас.

Карманов опешил. Раньше я никогда не говорила с ним так резко, обычно старалась избегать конфликтов, а тут ощутила, как внутри буквально поднимаются ярость и решительность. Не моя ярость и не моя решительность.

Пока мой кавалер не опомнился, Калеб подошел к нам и, пробормотав по-испански, что ему нужна помощь в переводе, утащил к своим собеседникам.

— Спасибо.

— Тебе стоило и раньше быть с ним порешительнее.

Ощущая спиной тяжелый неприятный взгляд, не могла не поделиться сомнениями:

— Не думаю, что это поможет.

— Ему же хуже. Тогда буду учить его не докучать женщинам. Я умею объяснять доходчиво.

Глаза Калеба блеснули синим, и я почему-то поверила.

[1] «Висячие сады Семирамиды» Артемий Лебедев

ГЛАВА 7.

В театр мы входили разбившись на пары, в которых часто выполняли задания. Главы корпораций нас на этот раз не сопровождали, у них были дела с императором и министрами, и мы смогли немного расслабиться. Почувствовать, так сказать, хоть какую-то свободу.

Раздевшись и оставив верхнюю одежду в гардеробе, я снова с удовольствием оглядела Калеба в черном вечернем костюме. Несмотря на крупное телосложение, ему удавалось выглядеть гибким и элегантным.

— Все-таки очень удачный выбор стиля, — похвалила я, беря его под руку.

— Тебе тоже невероятно идет зеленое, в особенности из-за глаз, — усмехнулся Родригес. — Никогда не видел таких ярких, изумрудных.

— Цвет передается из поколения в поколение, словно клеймо Разинских.

Пропуская меня вперед, Калеб положил ладонь на спину, обнаженную вырезом, и по коже пробежал разряд, пронзая все тело, коленки слегка подогнулись.

— Калеб! — шикнула я на него.