Корпорация Лемнискату III. И замкнется круг

Как мужчина под два метра ростом, шириной в плечах с хороший шкаф и весом более ста килограммов может быть худым? Безусловно, он не толстый, но гора мышц не может похвастаться худобой.

Только шокированный Родригес разделся, как в холле появились бабушка и дедушка.

— Калеб, позволь… — начала я.

— Я Анастасия Фордайс, а это мой муж Редклиф. Мы с нетерпением ждали тебя, нам предстоит долгий разговор.

Родригес вопросительно на меня покосился, и только я хотела хоть как-то объясниться, как из библиотеки показался папа с книгой в руках.

— Позвольте выразить сочувствие в связи с тем, что вам предстоит весь вечер общаться со старой грымзой, — заметил отец и снова скрылся в библиотеке.

— Это кто тут старый? — уперла руки в бока бабушка. — Ты себя-то в зеркало видел, очкарик?!

Бабушка действительно выглядела намного моложе отца, несмотря на то, что была вдвое его старше. А дедушка, обхватив супругу за талию, только тихо посмеивался.

— Думаю, нам лучше пройти в гостиную… — начала я, но меня снова прервали.

В холл выбежала детвора и при виде Калеба восторженно застыла. Оценив ситуацию, я решила, что с ними ему сейчас будет безопаснее, поэтому сделала ход конем.

— Дети, это Калеб. Он владеет многими боевыми искусствами. Уверена, он не откажется с вами поиграть.

Гость удивленно посмотрел на меня, но буквально через секунду детвора облепила его и утащила в неизвестном направлении.

— Вера!

Посмотрев на бабушку, я удивленно приподняла брови.

— Как долго ты с ним знакома?

— Часов шесть. А что?

— Ты меня обманываешь!

— Нет, — покачала я головой.

Пристально всмотревшись в мое лицо, бабуля поджала губы и заметила:

— Правду говоришь. Странно.

— Это хорошо, что они поладили, им придется многое пережить вместе, — заметил дедушка, увлекая бабулю в сторону гостиной.

А я отправилась разыскивать Родригеса, чтобы не дать детям его замучить, а потом полвечера посвятила попыткам оградить Калеба от своей семьи. В итоге, когда мы садились ужинать, творец посмотрел на меня через стол, и в голове раздался его голос:

— Меня еще никто так самоотверженно не защищал.

Раздраженно выдохнув сквозь зубы, я вгрызлась в куриную ножку. Гость же продолжал невозмутимо поглощать ту гору еды, которую ему наложили, и никто бы не подумал, что мы с ним общаемся.

— Будешь смеяться надо мной, брошу тебя на произвол судьбы.

Поймав мой взгляд, Калеб совершенно серьезно ответил:

— Ты не сможешь, ты добрая.