Корпорация Лемнискату III. И замкнется круг

Это была отличная попытка, таких сильных творцов, как вы, сложно убить, но падение с высоты в десять тысяч метров даже вы не в состоянии выдержать…

Не в силах дальше слушать, я вырвала телефон из уха и с размаху бросила его в стену.

— Вера, что случилось?

Люда встревоженно смотрела на меня. Если бы я могла ей не говорить… Но она имеет право знать. Боль я заберу себе: Люда беременная, а я… Я выдержу.

И, всхлипнув, я выдавила:

— Лиля умерла.

***

Последующие несколько дней прошли для меня словно в тумане. Я вернулась уже не в резиденцию, а к себе в квартиру, находящуюся на одном из верхних этажей небоскреба.

Все звонки, кроме родителей и бабушки, игнорировала, но и родных попросила не докучать.

Боль выжигала меня изнутри, накрывала с головой, и я не могла вынырнуть из пучины. И лишь голос в голове утешал на протяжении всех этих дней.

Пробился он ко мне не сразу, сначала я была невменяемой от горя, и только позже, когда уже лежала дома на кровати и подолгу смотрела в одну точку, в голове раздался голос:

— Что случилось?

— Лучшая подруга умерла.

Меня накрыла волна сочувствия.

— Ты должна быть сильной.

— Не хочу.

— Все наладится, ты переживешь потерю и пойдешь дальше.

— Знаю. Но она была единственной, кто хоть и не до конца, но понимал меня, единственной, кто прикрывал спину и делил трудности. Никто никогда ее не заменит.

— У тебя есть я.

— Но мы не реальны друг для друга. Ты вообще можешь находиться в другом мире, или же это мое подсознание сошло с ума.

— Вот, я то же самое каждый раз повторяю себе.

Я тихо рассмеялась.

— Расскажи мне сказку.

— Так и быть, слушай, это из последнего…

Голос по нескольку часов, а иногда и ночи напролет нашёптывал о грозных воителях, о смелых амазонках, о прекрасных принцах и исчезнувших городах. О невероятных приключениях.

Наверное, именно благодаря ему я и не сошла с ума от одиночества. Или сошла?

Образ мужчины, которого я создала в своей голове, был моим другом и поддерживал с самого детства. Взрослел вместе со мной, жил во мне…

Утром на седьмой день моего отшельничества в дверь постучали.

Открыв, я увидела перед собой мужчину средних лет, уже с сединой в волосах и с грубоватыми, словно рублеными чертами лица. Это был глава творцов Ратский Иван Иванович. Он протиснулся мимо меня в квартиру и только тогда поздоровался:

— Добрый день.

Я лишь молча закрыла дверь и в ожидании уставилась на гостя.

— Я пришел, чтобы забрать тебя отсюда, — сразу перешел к делу Ратский.