Корпорация Лемнискату II. И каждый день за веком век

Немедленно возвращайся обратно. Это приказ! — из последних сил прорычал Фордайс.

И я послушалась. Не знаю, хватит ли у меня сил, но здесь его точно не оставлю.

Обхватив Редклифа руками и ногами, — выдох, рывок — я совершила прыжок. Тело пронзила сильнейшая боль, и последнее, что я увидела, прежде чем отключиться, была комната в Цитадели.

Мы дома!

ГЛАВА 10. КЛИН КЛИНОМ

Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь в больнице. Рядом в кресле спал Фордайс. Он осунулся, под глазами залегли круги, на лице многодневная щетина.

Сколько я была без сознания?

Едва пошевелившись, потревожила капельницу и разбудила Редклифа. Заметив, что я очнулась, он резко встал и подошел ко мне.

— Как себя чувствуешь?

— Хорошо. А если снимешь с меня эти трубки, что торчат в венах, будет еще лучше.

— Сначала приглашу врача, — мрачно заметил творец, нажав кнопку. — И как только мне подтвердят, что ты пошла на поправку, мы поговорим. Серьезно поговорим!

— И это благодарность за спасение жизни, — вздохнула я.

Редклиф побледнел и осторожно прикоснулся к моей щеке рукой.

— Даже не представляешь, как я испугался, когда узнал, в каком ты состоянии. Ты чуть не умерла, — едва шептал князь.

Я прикрыла глаза, позволяя себе на несколько секунд насладиться его прикосновением. Ведь немножечко можно…

— Ну да, не уберег. Ты же обещал отцу…

— Да… — Он убрал руку.

В это время в палату вошли врачи.

— Маме сообщил? — только и успела спросить я.

— Нет, только Евдокии.

Если бы твое состояние стало критическим, я бы позвонил Евгении.

Конечно, незачем ее волновать. В памяти снова всплыли рисунки матери — душа заболела, и учащенное биение сердца отразилось на мониторах.

Еще неделю я провела в больнице. Меня навещали Редклиф, бабушка, глава корпорации. Я была рада видеть всех … но замкнулась в себе.

Что делать, если понимаешь, что готова жизнью пожертвовать ради человека, который не отвечает тебе взаимностью?

Конечно, эти перемены заметили окружающие и стали интересоваться причинами такого состояния, но я уходила от ответа.

Фордайс, в перерывах между нравоучениями по поводу невыполнения его приказов, не раз пытался выяснить, что случилось. Но я постоянно отвечала: дело в работе, в учебе и что я наконец-то вняла его совету стать серьезнее. Творец хмурился, но молчал.

Мы много работали: как и говорил глава Лемнискату, задания сыпались на нас как из рога изобилия. Разные эпохи, разные места.