Договор с драконом не предлагать

Я тем временем расплатилась за наемный экипаж и забралась внутрь.

— Дорога до Шанрассхолла занимает обычно неделю пути, илара Таринс, — пояснил Альфред Храмс, едва карета тронулась.

И я вдруг осознала, что нарушила все правила приличий, отправившись в путешествие без компаньонки. Для благовоспитанной илары подобное поведение недопустимо, но все повернулось так неожиданно, что я…

— Несколько раз мы остановимся в гостиницах, которые попадутся в пути, отдохнем, — тем временем продолжил илар Храмс, не подозревая о моих мыслях.

Оно не смущало до этого, а сейчас… Остается надеяться, что илар Храмс будет вести себя достойно и никто никогда не узнает о моем путешествии без компаньонки. Общество безжалостно к тем, кто не заботится о своей репутации.

К моему стыду, признаться, на данный момент меня больше волновал совсем другой вопрос.

— Вы вернете мою папку с рисунками? — не утерпела я.

— Завтра, — ответил он, прикрывая глаза и под мерное покачивание кареты начиная дремать.

Я же, отодвинув занавеску, смотрела в окно и прощалась с городом, где прожила всю жизнь. Мне не так часто удавалось его увидеть, все же в Иларийской академии благородных девиц не разрешалось покидать ее территорию. И да, не успела полюбить и проникнуться его атмосферой, лишь полюбоваться из окон кареты, возившей меня на редкие балы и спектакли. Но за две недели, пока искала работу, я побывала в самых удаленных районах, поэтому знала, что вполне могла бы в нем жить.

Сиреневый вереск цветет в начале мая, а значит, год я точно пробуду в другом месте. В Шанрассхолле. Я о таком, признаться, и не слышала. Илар Храмс, когда подписывали договор, лишь упомянул, что место, куда мы отправимся, находится в горах.

Когда карета покинула город и свернула на западный тракт, я сняла перчатки, шляпку и плащ и прикрыла глаза. Путь предстоял дальний.

***

Первые сутки пути тянулись медленно и мучительно. Мне, непривыкшей к безделью — все же в Иларийской академии благородных девиц каждая минута оказывалась расписана, — абсолютно нечем было себя занять. Альфред Храмс почти все время дремал, лишь изредка заводя со мной разговор. И все, что мне оставалось, — это смотреть в окна кареты на проплывающие пейзажи.

Я путешествовала второй раз в своей жизни, было любопытно и интересно все новое.