Факультет неприятностей. Избранница дракона

Может прокрасться, соблазнить, ударить, если почует слабость… Но подчинить не сумеет. Так же, как и прийти туда, где ее не ждут. Сотворенное зло всегда возвращается. Пусть не сразу, через время, — тихо пояснила Ирилун. — И если тот, кто его сделал, к этому моменту не изменится, ничто не поможет сделать душу большой и светлой, а сердце — чутким и справедливым.

По спине пробежала волна мурашек.

— Великая Ирилун, неужели Дар сотворил что-то такое, что за ним пришла тьма? — не вытерпела я.

— Сестрица хочет сказать, что кто-то, о ком мы не подозреваем, заманил в западню самого бога тьмы и, используя его силу, нашел себе сторонников на земле.

То есть бог тьмы не помогал Танару? От этого стало гораздо легче.

— Но почему он тогда использовал древний храм бога тьмы для ловушки? — не утерпел Дар.

— Выясним. Выясним обязательно! — решительно заявила Арилун.

— И каким образом ему это удалось! — добавила Ирилун.

После этого богини с нами распрощались.

Солнце давно село. Мы покинули храм и торопливо возвращались домой. Завтра предстоял первый день учебы, а отдохнуть после испытаний у Арилун так и не получилось.

— Хорошо, что она не гневается, — тихо заметил Дар, распахивая дверь.

Билли и Лили так и сидели в сундуках, перебирая сокровища. Мы посмотрели на бурундуков, потом покосились на две громадные корзины.

— Фиона заглядывала, — не отрываясь от камней, заявил Билли. — Принесла еды. Просила передать, что Хартар велел не бросать тренировки и медитации.

И Билли снова нырнул в сундук к копошащейся Лили. Судя по разложенным на полу кучам драгоценностей, бурундуки делили их по какому-то только им понятному принципу.

Мы поднялись наверх, замерли в коридоре.

— Эль, перебирайся спать ко мне. Или хочешь, я к тебе?

Я фыркнула, подумала и… согласилась на второй вариант. Все равно после ловушек Арилун будут сниться кошмары.

И все так и было бы, если бы этот наглый чешуйчатый гад не принес мазь от синяков и ссадин и не заявил, что ему виднее, где я пострадала сильнее всего. Наверное, спорили бы до утра. Он — уговаривая меня раздеться, я — отнекиваясь... Если бы в ход у моего дракона не пошла тяжелая артиллерия. Поцелуйная. И я незаметно оказалась почти раздетой, лежащей на кровати и тяжело дышащей.