Терраформер: "Мицелий"

Ядерное и нейтронное вооружение долго позволяло отстреливаться. Семьям из «поселенцев» разрешалось стать гражданами, только отработав несколько сотен лет — срок, причитающийся за преступления. Дети в ответе за грехи отцов, и так далее.

— Мне оставалось восемнадцать лет, — сказала Лахудра.— Но моя младшая сестра присоединилась к повстанцам. Снова.

— Вот дура, — вырвалось у Тани.

Лахудра пожала плечами и потрогала своё клеймо, похожее на тёмный открытый рот.

— Или это я дура. Пыталась решить всё законом.

— Ты сбежала.

Та развела руками. На ладонях белели застарелые мозоли, такие появляются от непрерывной и непосильно-тяжёлой работы, было очень легко представить их кровавыми ранами с ошмётками кожи.

До была шлюхой. Она сама так и сказала — шлюха из борделя. На Циннатай, планете, где она подрабатывала, обслуживая оголодавших космических путешественников, иногда прямо в космопорте, иногда на чьём-нибудь корабле, — за преступление полагалась высшая мера. Нет, не казнь — изгнание и лишение гражданства.

— Почему ты так рисковала? — спросил её Илай, который поделился и своей историей, поэтому все на борту остались квиты.

— Перенаселение. Трущобы. Голод, — До посмотрела на него с лёгкой, как показалось Тане, жалостью. Мол, я-то хотя бы жила, а не мариновалась в собственном соку герметичной белой капсулы.

Тигр и Светлячок не торопились делиться с чужаками, но потом сдались: Тигра изгнали из-за самки, на которую он осмелился покуситься. «Она принадлежала другому клану», — «суслик» сомневался, похоже, что его поймут, но Таня и Илай сочувствовали искренне.

Секира и Суизи оказались и впрямь каторжниками, правда, оба клялись: «Нас подставили». На планете-тюрьме и познакомились, решили сбежать.

— И вы угнали «Черепаху», — предположила Таня. Капитан и Секира переглянулись: угадала, похоже.

— Как и мы «Мицелий», — встрял Илай. Таня пихнула его в бок локтем, тот громко ойкнул — больно. Пришлось извиняться, зато осуждать воров после такого откровения не получалось ни мысленно, ни вслух.

— Могли бы и с нами по-хорошему договориться.

Амаури, по-прежнему прятавшийся от неё, насколько позволяли скромные габариты корабля, клекотнул:

— То есть с тобой. Но ты не всегда воспринимаешь…

— Эй, я его охраняю. Это главное. И вообще больше не космодесант.