Терраформер: "Мицелий"

— Лямбда, закупорь всё механическое биомассой, — Илай давал инструкции спокойно почти до равнодушия, заставляя заподозрить сдавленную панику, а потом протянул окровавленную ладонь Тане. — Прыгнем вместе?

— Это хуже, чем если… Ладно.

Она сдалась; шаг в темноту напоминал глубокий выдох или апогей ночного кошмара перед пробуждением.

Глава 5

Таня выпустила руку в полёте: по отдельности безопаснее, вдвоём они могли не выплыть, даже несмотря на антигравы. Фонарик она погасила, темнота проглотила их с потрохами, зависла безвоздушным пространством — словно в космосе, только без неподвижных холодных звёзд, словно шагнула прямиком в сингулярную точку чёрной дыры.

— Руки по швам! — успела крикнуть Таня. Темнота превращала людей в протоплазму, в простейших на дне первичного океана, но у тебя пара миллиардов лишних клеток: если шлёпнуться животом — умрёшь. Она сгруппировалась, некстати думая, что аптечки с собой не захватила, да и робота вряд ли починит: всё-таки она спец по обычной механике, а не всякой биоинтегрированной.

Таня вошла в прохладную воду — липкую и густую, как кровь, и забилась сразу же, выплывая к поверхности. Илай продолжал погружаться, она нырнула, схватила его за руку — кажется, опять за порезанную, — потащила. Подкрученные антигравы помогли добраться до какой-то поверхности, Таня смутно осознала: здесь совсем не так темно, синие и зелёные полосы на каменных стенах — вроде шахты и вскрытых жил минералов. Радиоактивных, что ли, раз светятся. Они без защиты, но почиститься от лучевой болезни успеют и после, сейчас она обрадовалась этому свету.

Илай выкашливал чёрную воду и скрючился на «берегу». Лямбда тонул — плавал он, как и полагалось технике. Как топор. Самый обычный, даже не пневматический.

Тане пришлось снова нырять и хватать наугад щупальце. Дальше робот сориентировался, перезагрузилась программа, или те живые клетки, которые в него впихнул хозяин, принялись вопить, что не хотят умирать.

— Быстрее, — скомандовали сверху. Амаури сидел на корточках, принюхивался.

Таня плюхнулась грудью на камень. Светящиеся жилы разбегались под ней, над ней, справа и слева. Красиво, наверное.

— Амаури, ты долбанутый. Какого… ты сиганул в эту дыру?

Она захлебнулась и сплюнула чёрную жижу, на зубах скрипнул песок, вкус был, как у придонного ила.