Терраформер: "Мицелий"

Подошла к креслу и нависла над Илаем; даже руку к его горлу не протянула, а тот уже потрогал шею. Быстро учится.

— Хорошо, — повторил он. — Мне просто трудновато объяснить. Я покажу, когда прибудем. Обещаю.

— Это что-то опасное?

Илай вздохнул.

— Ну… в этом корабле двигатель на антивеществе. Он как, опасный?

— Ещё бы. Если выпустить из-под контроля — схлопнется.

— Вот именно.

Таня щёлкнула зубами, борясь с настойчивым желанием то ли врезать по морде своему нанимателю, то ли зафиксировать его понадёжнее и достать из «малого набора механика» индукционную отвёртку или клещи.

— Я пока проверю каюты и оснащение?

— Валяй. Прострою маршрут. Далековато, чёрт подери. Придётся заглянуть на пару планет, перезагрузить двигатель, иначе антивещество всё-таки рванёт. Будем надеяться, что «ДатаГен» нас не подкараулит.

— Согласно процентному соотношению к заданным точкам прыжков, насколько высока вероятность? — Лямбда проводил хозяина осуждающим взглядом лампочек на щитке.

Таня развела руками. Робот есть робот, точную информацию они воспринимают лучше, чем предположения, но обнадёжить оказалось нечем. Она решила поговорить с Лямбдой потом — авось, выболтает про хозяина что-нибудь, о чём тот умалчивает.

— Чёрт его знает, — ответила она.

— Это негативный прогноз, — доложил Лямбда.

— Без тебя знаю.

— Простите.

Таня только отмахнулась от робота. К уродливой образине она уже успела привыкнуть, а после мастерского манёвра с выведением корабля в прыжок со старта невольно зауважала эту груду железа и… грибной колонии? Всё-таки Илай слегка псих, это же додуматься надо было. Может, и не слегка.

— Хорошо водишь, — сообщила она Лямбде, проводя пальцем светящуюся жёлтую линию на сенсорной карте. Возникло поле «Подтвердить маршрут?» — и Таня решительно ткнула зелёную галочку.

— Я способен к высокоскоростному самообучению. Основа — биологические нейроны, аналогичные человеческому мозгу на основе гифов мицелия. Скорость передачи данных…

— Избавь от подробностей, — Таня отмахнулась, про грибы она всё равно знала только, что на станции «Соляр» вечно плодилась чёрная плесень. Потолок и стены душевой покрывались пушистым налётом, отвоёвывая квадратные метры штукатурки и плитки.