Терраформер: "Мицелий"

Темноволосая женщина — грибы не успели сожрать простой кератиновый белок, так что волосы уцелели, — лежала на спине и держала большую чашку с крупным красным грибом, от которого тянулись нити ко всем остальным очагам.

— Вот здесь оно стало грибницей. Слушай, да они же взяли образец…

— Из «гроба». Ну, или Соукул им показался интересным. Идиоты.

— Оно же не должно быть таким агрессивным, — Таня ткнула очередной труп. — Прожорливым — ладно, но целенаправленно убивать людей?

— Наверное, они что-то не то нажали, — уклончиво ответил Амаури.

— Что ты знаешь?

— Ничего! — тот выбежал ко входу в отсек и высунулся с потолка с обратной стороны. — Ну ладно, я от них прятался и видел, что приходили к Соукулу… к Илаю.

— Они не попытались меня убить?

— Я и тебя прятал, — торжественно провозгласил Амаури. Таня недоверчиво хмыкнула и поморщилась. Это что, ещё один должок?

— Как мило с твоей стороны.

— Просто не хотел, чтобы нас поймали. В общем, они заметили, что герметичность нарушена, Соукул мёртв, отрезали от Илая ещё кусок, прямо как ты на «Черепахе».

Теперь Таня рассмотрела помимо пищеблока и мини-лабораторию — всего лишь пластиковую полку, открытый жестяной чемодан. Илай, кажется, тоже похожий тащил с собой; точнее — Лямбда тащил. На «Мицелий».

— Мог бы сразу сказать.

— Я не проверял, чего они добились! — тут Амаури ответил даже слишком честно, а потом повторился характерный горловой звук, и он слабым голосом добавил.

Таня отступила. «Терраформирование» и поросшие хищными грибами тела добавятся к её списку ночных кошмаров — где-то между ледяными пустошами и запечёнными лазерами трупами повстанцев, среди которых попалось сразу двое вплавившихся друг в друга сопляков, обоим было лет по четырнадцать, но о кошмарах она побеспокоится, когда они выберутся отсюда. Илаю лучше не рассказывать, мелькнула мысль.

Он так любил… любит свои грибы.

— Раз на корабле больше никого не осталось, можно забрать его себе, — сказал Таня. — Подлетим к новой планете, подхватим Лямбду и свалим отсюда.

Эта идея ей не нравилась: одно дело — стырить несколько браслетов, даже целый корабль, а другое — почти мародёрство, да ещё на потенциально опасном и заражённом транспортном средстве.