Терраформер: "Мицелий"

Вторая открытая дверь оказалась буфетом-столовой, здесь «мох» поднялся до потолка, вольготно расположился на столах и в одноразовых тарелках, «пальцы» торчали из биопреобразователя, бахрома, почему-то сине-лиловая, свисала с «дизайнерских» выпуклых светильников, похожих на ту красную кнопку капитанского мостика. Наверное, сигнал тревоги застал обитателей «Эринии» за обедом, потому что на подносах угадывались очертания каких-то блюд, а в пластиковых резервуарах плескался то ли кофе, то ли чай, то ли какой-нибудь ещё напиток.

— Еда — это святое, узнаю Илая.

Амаури принюхался.

— Нам бы чего оставил.

— Брось, вытряхнем крысят, они нам подскажут, как его вытащить, да и свалим отсюда на первой же капсуле. Сомневаюсь, что они решатся противостоять. Кстати, а дроидов не осталось?

— Ну почему, остались.

Амаури кивнул в сторону погребённого под слоями «мха»устройства, почти неузнаваемого из-за этого «сугроба».

— Мне их даже доламывать не пришлось, — отметил Амаури.

— Феррофаги, — вспомнила Таня. — И кстати, можно подобрать лом. Во, смотри — то, что нужно.

Она подняла клешню с двумя сочленениями суставов. Сейчас нога — или рука — андроида замерла, словно в столбняке.

Она ещё больше приободрилась: горстка маленьких безоружных крысят совершенно беззащитна, и даже бластер не так уж важен. Наверняка датагеновцы перепуганы до мокрых штанов — ну, или своих костюмов.

Они спустились по лестнице, Таня едва не поскользнулась на коварной кочке «мха», в которой запоздало обнаружила батарею очередного андроида — плесень выпотрошила устройство, «тело» валялось чуть поодаль.

Пройдя мимо жилых кают, Таня остановилась у двери с подписью: «Аварийный отсек». Буквы горели красным.

— Откроешь? Ты же их запер.

— Давай позовём сначала, у них наверняка оружие. Эй, вы, внутри, — Амаури крикнул прямо в сенсорную панель, которая неумолимо краснела явным «Доступ запрещён».

Дверь молчала. Крысята за ней — тоже.

— Вот же упорные… — Таня пнула тяжёлую преграду, на вид каменную, а не сделанную из скорлупы, — и та легко поддалась, раздвинулась зевающей пастью. Свет внутри мигал красным, того самого кровавого оттенка.

Таня выдохнула, не заходя внутрь:

— Твою мать.