Терраформер: "Мицелий"

Капсула выдала прерывистый звук, похожий на шипение холодной воды на раскалённой поверхности. Крышка «гроба» отодвинулась на пару сантиметров.

— Дальше? — спросил Амаури. Таня успела кивнуть.

Он сполз на пол с запозданием, даже попытался заскочить на стену, но цепкие ладони отклеились со звуком шлёпанья мокрой кожи по кафелю или пластику. Таня бессильно чиркнула по паху и животу Соукула, тот затрясся от спазматического смеха; они повалились оба, путаясь в руках и ногах друг друга, словно пара любовников.

Дыхательная трубка стала вакуумом космоса. Таня хотела заорать, но лёгких у неё не осталось, горла тоже; ничего не осталось.

Мёртвый Илай тонул в красноватой жиже, похожей на плазму крови с обилием тромбоцитов и небольшой примесью эритроцитов. Таня позвала его и тоже соскользнула в клейкую пустоту.

Глава 10

Таня очнулась в перевёрнутом мире.

Что-то тихо пищало.

Лежала она ничком — «скорлупа» ощущалась чуть пористой, мягкой, но руки и ноги свешивались вниз. «Разгерметизация, отказ искусственной гравитации», — вяло прикинула она поломки прекрасного и идеального корабля «ДатаГен» и возразила себе же: тянет же… куда-то.

«Скорлупа» ничего не сообщала. Таня попыталась вернуть мир в привычное положение и поняла: она висит под потолком, гравитация оттягивает её, но не справляется с направленной в противоположную сторону силой.

А ещё — что вниз лучше не смотреть.

Её вытошнило почти сразу же, и чуть позже она оправдывалась перед собой: вовсе даже не из-за зрелища, токсин ещё не вышел полностью, бросало в жар и холод, внутренности крутило от рефлюкса кислоты в горле до кишечника и мочевого пузыря, чудом не обделалась.

Вырвало ещё раз, пустой желчью, но Таня заставила себя смотреть; для начала — на Соукула.

Йозеф Соукул оставался смутно узнаваем, хотя половина лица и черепа у него покрылись синим и чёрно-белёсым пушком. Из одной глазницы проступил белый вырост с тёмным наконечником, похожий на указательный палец. Пушок покрыл костюм и незащищённые участки кожи, «пальцы» поднимались там и тут, от тела поросль расползлась по полу, стенам, но до потолка не добралась, остановилась на высоте человеческого роста.

Соукул напоминал однажды оставленный в шкафчике бутерброд с ветчиной, к которому Таня вернулась только спустя неделю увольнительной: немного осклиз, пах слишком резко для обычной гнили, а сине-зелёную поросль из шкафчика пришлось потом вытравливать целый месяц.

«Плесень».