Поцелуй феи. Книга1. Часть4

– Но нет.

– Вот и обнимай её после этого, – делано омрачился Рун.

– Милый, – доверительно позвала Лала.

– Что, лебёдушка моя?

– Если тебе вдруг покажется, что я холодна с тобой, сторонюсь, знай что это не так, что мне просто стыдно. Стыд может накатывать неожиданно порой. Так бывает.

– А ты, как застыдишься меня, сразу просись в объятья, тут тебе и полегчает, – по-доброму предложил Рун.

– Хорошо, – прошептала Лала.

Они замолчали, греясь теплом друг друга. Где-то на отдалении скрипнула дверь. Снаружи из-за стен донеслись невнятные голоса, ржание лошади.

– Рун, – проговорила Лала робко.

– Что, солнышко моё?

– Ты… не будешь… меня штрафовать?

– За начальницу?

– За неё.

– А ты хочешь, чтобы оштрафовал? – улыбнулся Рун.

– Я… не знаю, – тихо произнесла Лала.

– Не повезло тебе, красавица моя, – посочувствовал Рун добродушно. – Это чудо было не для меня. И вроде как не при мне. Я зажмурился именно в тот момент, чтобы тебя не видеть. В результате не видел и его. Я человек честный. Не за что мне тебя оштрафовать.

– Честный великий врунишка, – поиронизировала Лала. – Это тебе не повезло, Рун. А мне как раз повезло. Снова оставила тебя без штрафчика.

Послышались неторопливые приближающиеся шаркающие шаги.

– Может хоть поедим сейчас, – выразил Рун надежду.

– Кушать очень хочется, – вздохнула Лала.

Старый тюремщик подошёл к решётке, поставил пред ней на пол кружку с водой, рядом прямо на пол положил заплесневелый сухарь.

– Забирай, парень.

Рун с недоумением покосился на предложенные яства.

– Это еда? – молвил он разочарованно.

– Другой здесь нет. Тут тебе не харчевня, – спокойно ответил старик.

– Спасибо и на этом. Я сейчас, милая.

Рун осторожно отпустил Лалу, забрал через решётку сухарь и кружку. Кружку протянул Лале:

– Хочешь попить?

Она кивнула, закрываясь стыдливо одной ручкой, взяла другой кружку, отвернулась личиком к стене, стала пить.

– Да у тебя уж и высохло всё вроде, – сообщил ей Рун, оглядев платье сзади.

– Под ручками как раз не высохло.

– Ну да, потому что не обдувало, – сообразил он.

– Нет, не чувствую, что смогу, – отозвалась Лала с сожалением.

– Парень, а ты чудотворец? – тюремщик так и буравил его взглядом, исполненным сомнений.

Рун отрицательно покачал головой:

– Я просто крестьянин.

– Зачем же я тебе тогда еду носил? – озадачился старик.

– Потому что вы добрый, – вполне искренне предположил Рун.

– Насмехаешься? – глаза старичка зловеще блеснули.