Поцелуй феи. Книга1. Часть4

– Я же знаю, что ты это ты, котик, – приветливо поведала Лала. – А магии в тебе как всегда.

– Всё равно. Вот посмотри. Борода моя седа, – он потеребил бородёнку рукой. – Я не уверен, что смог бы так же легко это принять, обратись ты старушкой. Не уверен, была бы магия, и смог бы тебя обнимать. Всё же обниматься со старичком… странно. Представь, кто-то сейчас увидел бы нас. Что бы он подумал? Девушка и дедушка в обнимочку посиживают.

– Ну, милый, нас никто не видит, и вообще какая разница, кто что подумает? – пожала плечиками Лала.

– Главное, что мы думаем сами. О тебе все были плохого мнения в твоих краях. А я тебя люблю. Мне важно, что я сама о тебе думаю, что моё сердечко к тебе чувствует. И всё. Причём тут чужие?

– Пожалуй, ни при чём, – согласился он.

– По поводу, обратись я старушкой… Мужчины любят глазами, тебе сложнее бы было это принять, – кивнула Лала. – Дело даже не в самой старости, а в том, что мой образ слишком поменялся бы для тебя на непривычный. Но ты бы быстро принял его. Ведь ты бы знал, что это я.

И что мне будет горестно, коли не обнимешь. Ты добрый, Рун. И магия бы была, поверь мне.

– Может и так.

– И, между прочим… это очень трогательно, Рун. Ты не представляешь, как. Я рада, что познакомилась с тобой и вот таким. Ты чрезвычайно милый, и добрый будешь дедушка. И весёлый. Твоей жене будет хорошо коротать с тобой старость. Это воспоминание о тебе, вот таком, останется для меня очень дорогим и тёплым. Обычно нужно прожить всю жизнь вместе, чтобы узнать любимого стареньким.

А я теперь знаю и так. Ты ещё ближе мне стал как будто. Намного. Прямо родной.

– А раньше, значит, был неродной? Эх ты, – укорил он её с юмором. – Обнимаешь, обнимаешь месяцами, а всё незнамо кто для неё.

– И раньше был родной, – улыбнулась Лала. – А теперь ещё роднее.

– Ну ладно, коли так. Долго мне ещё стариком-то быть? Надоело, поясницу ломит.

– Скоро помолодеешь, заинька. Потерпи.

– Старый заинька, – поиронизировал Рун. – Я понял, почему я тебе так нравлюсь дедушкой.

– И почему же?

– Потому что я раскрасавец.

– Ну, этого у тебя не отнять, – рассмеялась Лала. – Я снова счастлива, суженый мой. Совсем-совсем. И даже ни тёмного пятнышка не осталась в сердечке из-за наказания. Это не было наказание, Рун. Это была награда. Просто… каждый получает то, что заслуживает. Я обязана была его вознаградить. Таковы законы волшебства.

– Вполне возможно это и правда награда, – поделился мыслью Рун. – Через год наверняка станет прекрасным человеком.