Поцелуй феи. Книга1. Часть4

Что-то с узорами, хотя большая часть нет – простому люду не до изысков, им подешевле бы, а знать заказывает у модных мастеров, да и вообще предпочитает глине медь, бронзу, благородство серебра и злато. Посреди этого царствия керамики на табуреточке воссиживал подросток лет двенадцати, белокурый веснушчатый, одет был аккуратно, но босоногий. Сразу поднялся, поклонился вежливо:

– Чего изволите, господин? Какая вам нужна посуда?

– Хочу с отцом твоим поговорить. С гончаром, – воззрился на него спокойно Шэух.

– Я тут работник, – объяснил паренёк, и закричал громко.

– Хозяин! К вам пришли.

– По делу или языками почесать? – донёсся мужской голос.

– По делу наверное, – крикнул паренёк.

– Ну, пусть проходят в мастерскую.

– Идите вон туда, и направо, господин, – подросток указал на дверной проём у себя за спиной.

Шэух нырнул в полутьму коридорчика, десяток шагов, и он уже оказался в мастерской. Гончар, молодой худощавый мужчина в тёмном фартуке, месил руками глину. Встал при виде гостя:

– Вы знатный, надо же.

К услугам вашим. Чего изволите?

– Изволю расспросить тебя о чуде. Которое, как утверждают слухи, у вас произошло, – без обиняков заявил Шэух.

– Так всё же языками почесать, – выразил лёгкое разочарование гончар.

– Что, цену набиваешь? – усмехнулся Шэух. – Я заплачу, коли чудо и правда было. Сколько?

– Ну… гончар задумался, прикидывая.

– Десять монет устроит?

– Ага, – обрадовался гончар.

– Так было чудо?

– Было.

– Точно?

– Точнее некуда.

Шэух достал кошель, отсчитал десять медяков.

– Держи. Теперь уж поработай языком.

– Чтож, вот вам наша история. Супружница моя болела. Долго. Угасала, – гончар вздохнул. – Всё немогла, пол года мучилась. Спустили денег сколько на снадобья и лекарей. Не сосчитаешь. Но не помогало. Худела, чёрная вся стала. Потом слегла, уже прям ходит еле-еле. А после перестала и ходить. И есть. Вот-вот уж ждали, что отойдёт, и гроб уже купил. Пошёл к жрецам, чтобы про все обряды и поминовенье договориться. Возвращаюсь… и так и сел, аж ноги подкосились.

В доме чудо. Все радуются, слёзы утирая. Свекровь тут, мать моя, сёстры, все плачут и смеются. А супруга… Ну, это как бы сложно описать. Прямо красавица, всё что болезнь забрала, вернулось, даже кажется вдвойне. И тело налилось, не стало худобы, а ведь было страшно, одни рёбра. Сил полная. Улыбка на лице… я от таких картин отвык, от её улыбки, вообще от улыбок в доме. И даже волос у неё. Словно набрал в цвете. Столь ярким не был никогда. Вот и весь сказ почти.