Потенциальный барьер

Помню только, что ждала крика своего ребенка, а его все не было… И такой ужас накатил… – мама почти шептала. А и ее глаз потекли слезы. Я спешно искала платок в предусмотрительно пододвинутом к себе рюкзаке. – Не знаю, что сделала Симона Левентьевна, но спустя… мне казалось, что целую вечность, хотя на самом деле наверно минут пять, а может и меньше, Аглаюшка наконец-то пискнула. Не громко, как обычно кричат дети, а немного хрипло пискнула пару раз, но… Милостливый Вседержитель, этот звук…

Вот тут Красен Мануилович растерял свою вежливую сосредоточенность слушателя.

Он поддался чуть вперед, внимательно вглядываясь в мамины глаза. Будто только по ним он был способен определить врет ли человек.

– То есть кроме Симоны Левентьевны никого с вами и не было? – спросил он. – И все процедуры после родов тоже только она и делала?

– Да, – ответила мама. – Врач пришел, только когда уже все закончилось и меня в палату повезли.

– А фамилии вашей Симоны не помните?

– Конечно, помню. Томкова она была.

Велков все записал.

Я же сидела немножко прибитая рассказом. Оказывается, далеко не хорошо все было. Бедная моя мамусечка.

И выходит, что что-то с родами было такое, что и сделало из меня техномага? Только ничего такого в мамином рассказе не было, кроме одного – я вовремя не закричала.

Еще чуть-чуть и мой мозг пойдет в перезагрузку – такое количество новостей и событий за сегодня повыбивают мне все предохранители!

На какое-то время кабинет погрузился в тишину.

Мамусик продолжала мелкими глотками допивать чай, явно погруженная в не очень приятные воспоминания.

Велков сидел задумчивым – смотрел в окно и вертел в пальцах карандаш. У меня же мыслей никаких не осталось. Кроме одной, разумеется.

– Красен Мануилович, что же такого было во время родов, что я вдруг спустя столько лет… вот такой оказалось.

Он мило улыбнулся и вкрадчиво произнес:

– Знаешь, лапушка, роды такой загадочный процесс… Само по себе рождение ребенка – чудо. И во время этого чуда может произойти что угодно. Ведь и мать, и ребенок в этот момент… Ну считай, что находятся у особой границы.

Между нашим миром и… тем. И чем все может закончится… только Вседержитель и знает.

Много слов, а конкретики… Лукавит небось надзиратель.

Маму также не особо проняло.

– То есть, вы относите все к милости Вседержителя, что некоторые дети рождаются техномагами? – с несвойственным ей скепсисом поинтересовалась она. Хотя, чего несвойственный – если вопрос был отчасти в ее сфере деятельности.

Велков кивнул.