Суровые будни невесты императора

– Она коснулась груди. – И я не знаю, чем ее заполнить. И мне кажется… зачем я вообще настояла на этой школе? Не хочу возвращаться. Я с тобой останусь.

Вильгельм выдохнул. Больше всего он хотел, чтобы она осталась с ним, но сейчас был не лучший момент держать ее во дворце. Эвельтанский может увидеть его девочку, а она единственное слабое место императора. Ведь она одна такая.

– Ты чудесная. – Он поцеловал ее. – Нежная. – Мягкое касание. – Желанная. – Долгий, невероятно сладкий поцелуй. Она не хотела, чтобы он заканчивался, и, когда он хотел отстраниться, подалась вперед.

– Твоя, – закончила девушка, когда они все же оторвались друг от друга. Смутилась от собственной смелости, но… так было правильно. Она заглянула ему в глаза и растворилась. Он смотрел на нее как на солнце, а он был ее луной. И друг без друга они просто не могли существовать.

Мягкие простыни под ее обнаженной спиной, мерное дыхание рядом, его рука на ее груди, воспоминания о пережитых часах счастья. Смущающие, но такие сладкие.

Она перевернулась на другой бок и встретилась с его взглядом.

– Не спишь?

– Нет. – Вильгельм улыбнулся и заправил ей прядку за ушко. – Рядом с тобой сложно спать. – Сайлейн покраснела. – Не хочу терять ни мгновения.

Она улыбнулась и потянулась к его губам.

Император вернулся к делам государства лишь поздней ночью, когда она ушла, быстро собравшись и не оглядываясь.

Сайлейн кралась по школе в сторону общежития. На ее губах блуждала глупая счастливая улыбка, которая никак не вписывалась в окружающую действительность. Возможно, именно из-за этого ощущения бесконечного счастья она не заметила тени за спиной, а позже не успела среагировать и уклониться. Игла, так похожая на ее собственные, вонзилась в шею.

Часть 2

Огненный мир демонов, как же ты изменился за эти дни! Остыл, зазеленел, обрел иные краски. Не везде, разумеется, в одной только столице, где жили выдающиеся личности, которым сам Повелитель позволил выбрать сатино. Их связь поддерживала гармонию в обоих мирах, уравновешивая силы, позволяла развиваться.

– Мой Повелитель.

Ресьян обернулся, отрываясь от созерцания столицы.