Императорская свадьба, или Невеста против

— А что случилось с последними?

— Их закрыла Скатория ради своего возлюбленного. — Реяр скривился, обнажив клыки. — Она была глупа, Растай никогда бы не был с ней, несмотря на все заверения. Он, выступавший всю жизнь за борьбу со скверной, вдруг воспылал к ней любовью. Глупая, она поверила ему и подписала приговор всей семье. Едва порталы закрылись, он начал методично уничтожать оставшихся потомков Малиора, и она умерла первой от его руки. И я предостерегаю тебя: каким бы хорошим тебе ни казался твой возлюбленный, друг или просто приятель, помни, что они пойдут на все, лишь бы избавиться от тебя.

Не верь даже семье — Скатория предала и их. Единственный, кто пойдет за тобой даже на тот свет, твой саэрат.

— А ты?

— Я пойду за братом. Что бы ни случилось.

Они замолчали. Каждый думал о своем. Сайлейн медленно подбирала карандаши, размышляя о предстоящей организации приема. Удастся ли вызвать Таоку? Восстановить прерванную связь? Что скажет император? При мысли о последнем Сайлейн вздрогнула.

Императору было слишком много лет, чтобы он не участвовал в тех событиях. Какую же роль его величество сыграл в уничтожении династии, и почему они это сделали? Ответов не было.

Реяр следил за переменами на лице подопечной. Он сделал все что мог, предостерег от губительных решений, но последует ли она его совету, и что придется совершить ему, ежели с девочкой что-то случится? Потеряет ее — потеряет и брата. Нет, он не допустит повторения. Ресьян не умрет, подобно их отцу, саэрату Скатории.

Не сегодня, не сейчас, никогда.

Устранив беспорядок и потушив свечи, Сайлейн легла поверх одеяла на постель.

— Побудешь со мной?

Вместо ответа Реяр опустился рядом.

— Будь осторожен, — внезапно попросила девушка, глядя в потолок. — Я не хочу потерять тебя, не хочу потерять папу, больше никого не хочу терять.

— И не потеряешь. Спи. Я буду с тобой до рассвета, а после, — в его голосе послышалось предвкушение, — навещу принцессу. Передать ей что-нибудь?

— Не нужно, — уголками рта улыбнулась Сайлейн.

— Я люблю вас, передай Ресьяну, когда сможешь.

— Обязательно передам, — пообещал Реяр, поцеловал ее в лоб и, чтобы не мешать, пересел в кресло. Он просидел с ней до самого рассвета, как и обещал. А после ушел, оставив после себя набросок ромашки. Реяр тоже любил рисовать, и темнота не была для него помехой.

Сайлейн проснулась от тихих шагов Тарики, решившей заглянуть к ней с утра пораньше и обсудить подробности организации приема.