Императорская свадьба, или Невеста против

— А ты уверен, что по мою душу?

— А кого еще они могли потерять? — удивился наемник. — Императора?

— Да, логично.

Не задерживаясь, Сайлейн вылезла через окно и, пройдя по карнизу, перебралась к себе. Сориентировавшись, быстро скинула верхнюю одежду и нырнула под одеяло. Спустя минуту она расслышала, как тихо открывается дверь и спокойный голос Аллектора обещает охране всяческие муки за напрасное беспокойство.

— Ваша светлость, — осторожно позвал один из них, — вам привезли…

Дальше Сайлейн не слушала, вскочив на кровати.

— Накинь что-нибудь, — губами подсказал Аллектор.

Сайлейн быстро натянула одеяло до ушей.

— Буду готова через пять минут, — сказала девушка и явственно расслышала облегченный выдох охраны, спешно покидающей покои. Сайлейн вопросительно посмотрела на Целителя, не спешащего последовать их примеру.

— Боятся навлечь гнев императора, — пояснил наемник.

— А ты не боишься?

— Радость моя, меня здесь так любят, что убили бы на месте, если бы не контракт и клятва.

— Манкольм?

— Он разрешил себя так называть?

— Не хотел называть известную фамилию.

Закутавшись в одеяло, девушка посетила гардеробную и уже одетая в привычный наряд предстала перед Целителем.

— Спустимся или позвать?

— Спустимся, — пожала плечами девушка.

Они прошли вниз, откуда доносились сдавленные крики людей и недовольное курлыканье. Перемахнув через перила, Сайлейн мягко приземлилась на пол и, сделав подсечку одному из стражей, выхватила у него рошаля.

— Не приближайтесь к моей птице, — злым шепотом предупредила Сайлейн и, резко развернувшись, ушла к себе налаживать отношения со своим новым другом.

Комнату она предварительно заперла, чтобы больше не отвлекаться по глупостям, а важные гости могли прийти и через окно. Убедившись, что окна занавешены и лунный свет не проникает в помещение, девушка аккуратно ссадила птицу на стол и легонько погладила.

— Каталина, — представилась она. Рошаль недовольно курлыкнул. — Да, ты прав, нехорошо обманывать. Сайлейн.

Рошаль подозрительно сощурился.

— Другого нет, так что привыкай. А ты у нас кто?

Птица, если можно так сказать, тяжко вздохнула. Ее крылья совсем поникли, и даже легкое серебристое сияние на мгновение потухло.