Кетаб первый. В Дафиаркам.

На фоне сторожевой вышки, стоящей прямо впереди и подожжённой с двух сторон, вырисовывались силуэты всадников.

– Отставить отступление! – рявкнул командир. Он всегда быстро принимал решения, в детстве приятели дразнили его «молнией». – Щиты наизготовку! Рассредоточиться! Пикинёры – вперёд! Встречаем вражескую кавалерию, мать её ити!

Солдаты лорда Кердана, стянутые под Орниан из Лэнласа – бывшие горячие головы из окрестных сёл и деревень, решившиеся на военную службу ради славы, хорошего жалования, томных женских взглядов – отважно положили свои жизни судьбе на ладонь, едва прикрыв тяжёлыми щитами-павезами.

Секунда – и щиты опустились плотной стеной, поверх взметнулись пики, твёрдо упёрлись в землю.

– Стоять до конца! – крикнул Валиан дер Лэйн. – За Нэскайлард!

– За Нэскайлард! – подхватил отряд.

И в одночасье вокруг этой сотни воссоздался стройный порядок, паника улеглась сама собой. Солдаты, подстёгнутые боевым кличем, быстро сомкнули ряды и устремили длинные пики вперёд к брустверам – туда, где уже мелькали силуэты вражеской кавалерии.

Рай крепко прижимал принцессу к себе одной рукой, второй он держал над головой щит, подхваченный с земли – держал поперёк, опуская левый край, чтобы сильнее прикрыть девушку от хлынувших с неба арбалетных болтов. Ноги спотыкались, оскальзывались на ровном месте, голова гудела. Навстречу летели ополченцы – ни капли дисциплины – толкаясь плечами и что-то крича. Они бежали с мечами и пиками наголо туда, где небо всё ещё расцветало огненными бутонами, и внезапно падали.

Неуклюже валились на спины, оседали на бок, ныряли лицом вперёд. Воздух, плотный, как парусина, полнился вскриками и стонами.

Виоланта боялась дышать. С каждым отчаянным глотком воздуха в её воспалённое нутро врывались комки боли. Принцесса понимала, что надо зажмуриться и не смотреть, тогда ей будет легче. Но глаза предательски шарили по сторонам, постоянно ловили спотыкающихся и падающих солдат. Болты вгрызались в их тела – кому-то в ногу или плечо, кому-то – в грудь или спину, самым неудачливым – в шею или в лицо.

Девушка с ужасом смотрела на людей, изуродованных выстрелами, на кровь, что в темноте казалась чёрной, и вздрагивала от боли. Каждый арбалетный удар она остро ощущала на себе. Боль сотен ран, десятки из которых – смертельные, рвали тело и сознание на части. Из носа хлестала кровь, в ушах ревело, свистело, гремело.

Рай упрямо тащил её вперёд. Он не оглядывался, видя перед собой лишь цель: привязь и пуинов, что беспокойно били копытами.