Кетаб первый. В Дафиаркам.

Ей тоже стало не по себе. Она шагнула назад, к биваку, Рай двинулся следом за ней.

Через несколько шагов она остановилась, повернулась к нему лицом.

– Рай, пообещай мне, что ты всегда будешь со мной, – произнесла она. – Я могу довериться только тебе.

– Ваше высочество… – начал мужчина, но замер на полуслове.

Лицо принцессы с каждым мигом становилось всё светлее. Не только лицо – волосы, одежда. Тьма вокруг быстро расступалась. Девушка подняла глаза. Рай быстро оглянулся, краем сознания уже понимая, догадываясь, предчувствуя…

Он не ошибся.

Прямо на них из темноты летел огненный шар.

– Осторожно! – крикнул гвардеец, хватая Виоланту и бросаясь прочь.

Зажигательный снаряд ударил по сторожевой вышке, сметая её и разлетаясь огненными осколками.

– Тревога! – раздался крик. – Дафиаркамцы!

Этот крик словно разбудил дремавшее доселе время, и оно понеслось галопом, нагоняя безвозвратно упущенные минуты и часы.

Небо быстро светлело. Огненные шары один за другим летели в сторону Орниана. Лагерь подхватился, вскочил, бестолково заметался.

Густой натужный свист рассекал ночной воздух. Били эйнармы – зажигательные снаряды, небольшие, размером с армейский шлем – валились на пригород снова и снова, огненные брызги разлетались во все стороны, ударяя по земле, по пуинам, по бегущим солдатам.

– Щиты! – проревел Валиан, быстро застёгивая боевой пояс. – Защитное построение против снарядов! Быстро, мать вашу, в четыре шеренги стано-вись!

Шеренги ломались, образовывая прорехи; команды, отработанные во время учений, вытесняла из обезумевших голов общая паника, ночь и страх.

Наконец первая шеренга закрылась высокими павезами, последующие приподняли щиты, повернув их и приготовив к наложению. Вскоре тяжёлая чешуйчатая крыша скрыла головы и плечи солдат.

Вовремя.

Снаряд ударил остро, единым махом, горючая смола потекла по павезам, ярко вспыхивая в темноте ночи.

– Держать строй! – Валиан стоял в первой шеренге, опустившись на одно колено, как два десятка его товарищей. Его крепкие ладони сжимали широкий ремень, упор щита прочно стоял на земле.

Дыхание командира шумно толкалось в вертикальный жёлоб павезы.

«Вот тебе и денёк-другой», – усмехнулся про себя Валиан, вспоминая давешний разговор с Раем. И вдруг кипяток понимания обдал от макушки до пят. Рай! Командир завертел головой, пытаясь разглядеть друга детства среди солдат. Где там: темнота и теснота, смрадное марево из страха, пота и горящей смолы – всё, что удалось увидеть.

– Рай! – громко крикнул он.