Кетаб первый. В Дафиаркам.

– Не серчайте, милорд, – усмехнулся он в чёрную, как смоль, бороду, закопчённую годами у горнила. – Да только авось и от нас польза вам будет. Мы ж тихой сапой могём и припасы у дафов уволочь, и воду в бочках потравить, а Высший даст – и прирежем вражину-другую. Всё вперёд, и вам полегче. Не уйдём мы, некуда нам идтить. Тута дом, земля родная. Однова живём! Коли помереть суждено – так что же… А прогоним проклятых нечистей – выпьем браги за ваше здоровье, сударь, да отстраиваться будем, баб да ребятню поджидать.

От продовольствия Дирнак отказался – лучше всё в замок переправить, а их антар да речушки прокормят.

А наутро прискакал гонец с побережья. К бухте около мыса Каррнэл подходило более двухсот дафиаркамских кораблей. К вечеру прибыл второй гонец. Имперцы причалили и разбили лагерь. Корабли высадили солдат и пуинов и теперь отгружали части осадных орудий: в разрозненных деталях угадывались будущие требушеты, эйнармы и осадные башни.

К этому времени гонец лорда уже мчался по орнианскому тракту в столицу со срочным донесением королю.

Гернэр ускорил подготовку. Он лично проверял запасы оружия, продовольствия и воды, перевязочных материалов. Заготовка масла и камней для метательных машин тоже шла полным ходом. Лекари варили снадобья и мази, собирали травы у болот и в предгорьях. Солдаты очищали поле перед городскими стенами от молодой поросли, деревьев и кустов.

В городе выловили шестерых шпионов. Один из солдат подслушивал у дверей, когда лорд отдавал приказ капитанам соединений. Предателя схватили и допросили с пристрастием, после чего он указал на подельников. У негодяев изъяли подробные карты города, списки вооружения, мешочек с белым порошком, в котором один из лекарей опознал сильный яд. Казнили шпионов по-тихому, в подземельях замка, лишь одному удалось улизнуть из-под конвоя и скрыться. Гернэр выругался и отдал приказ сменить положение лёгких орудий, перенести часть боеприпасов и укрыть продовольствие в казематах.

На поле после сверки со старыми картами появились белые камни пристрелочных вешек. Баллисты и требушеты дали несколько залпов, расстояния ударной силы выверили до шага. После этого ворота города закрылись наглухо. Санвентум замер в тревожном ожидании.

Спустя четыре дня дозорные ближе к полудню увидели, как два десятка кавалеристов показалась на вершине холма.