Потерянный мир. Вернуть утраченное

— Прости, мы встретились после стольких лет разлуки, и всё такое, но я сейчас не могу тратить на это время. Скажи, ты можешь воскресить человека?

— Да.

— Тогда...

— Но не стану этого делать.

— Но почему?

— Не стоит нарушать естественный порядок вещей. Смерть — это конец. И не стоит из-за своих чувств делать исключение для кого-то конкретного.

— Если ты обладаешь подобной силой, значит, можешь вернуть человека, и наверняка, тебе ничего за это не будет.

— Ты хоть и прав, но не понимаешь. Чувства к кому-то не должны тобой управлять, иначе ты лишь наделаешь ошибок.

— Тебе ли об этом говорить? Ты же сам сбежал отсюда, думаешь, это не имело последствий? Тогда бы тебя назад не звали. Скорее всего, многие из-за этого погибли, именно из-за того, что ты нарушил свои обязанности.

— Поэтому я и не стану тебе помогать, чтобы ты не наделал моих ошибок.

— Тогда извини, я ухожу. Мне здесь делать больше нечего.

— А если я тебя не отпущу?

— Уйду с помощью силы.

— Сомневаюсь, что ты сможешь со мной потягаться.

— Баюн бы с тобой не согласился. Ты ведь слышал про древнюю магию?

— Что? Этот кошара рассказал тебе о ней?!

— О, нет, он уже червей кормит, а поведал мне о ней ты.

— Но... но ты же тогда был совсем маленьким, разве ты мог это запомнить?

— А тебе странным не показалось, что я сам попросил тебя воссоздать книгу? Думаешь, просто чтобы посмотреть? Конечно же нет, я помню каждое слово.

— Это невозможно!

— Ну да, тут я немного привираю, моя память ещё не полностью восстановилась, и всё я помнить не могу, но, в общем и целом, это как компьютер.

— Я не об этом! Тебе было всего три, ты не мог знать, что оно тебе пригодиться.

— Да. Только вот, я наследник серафимов, так вышло, что у меня просто идеальная память. Или ты забыл, как вы мучились, запечатывая её?

Его отец опустил голову.

— Прости уж, но теперь я отпустить тебя точно не могу.

Паша начал скапливать энергию на руке. Послышался голос сверху:

— Успокойтесь.

Оба остановились, и Пашу перенесло в огромный сад. Около цветочных кустов стоял высокий мужчина лет сорока.

— Здравствуй.

— А вы...

— Бог. И давай на ты. Извини уж за своего отца, он подумал, что ты слишком опасен.

— Да, конечно. Но зачем ты меня перенёс?

— Поговорить. С небесными существами у тебя всё равно нет дел, так что нет смысла тратить ни твоё, ни их время. Насчёт воскрешения, ты был прав, это не составит труда для серафима.