Мой темный принц

А что? Ты знаешь, что я потеряла память? Откуда?

— Когда русалки проходят инициацию, забывают, как жили до этого. Навсегда.

— Забывают? Инициация? — повторила я, приходя в ужас. — Я ничего не делала. И не хочу забыть прошлое!

— Ты оказалась в зачарованном озере, Ариадна. У тебя появился хвост. Это и есть инициация. Говорю же, лес волшебный! Создал он этот проклятый водоем подальше от моря, манит тех, кто должен обернуться, на время даже укрывает.

— Это как?

— Да ты весь день по нему шла, ни один зверь не тронул! Только чем дальше от него, тем слабее защита озера.

А от нечисти и не поможет, не с той целью создан.

— А откуда ты знаешь мое имя? Мы встречались? — осторожно спросила я, пока он снова не рассердился.

Лир неопределенно пожал плечами.

— Я же маг, вижу твою суть. И имя… подходящее.

— А мое прошлое ты тоже знаешь?

— Нет.

Лжет ведь! И как вытянуть из него правду?

— Ты уже ничего не сможешь изменить, Ариадна. Ты русалка. Прими это. Прошлое осталось позади.

Все бы ничего, но куда мне деваться? Как жить? Дома нет.

Или есть? Родных нет. Или имеются и волнуются? Одни вопросы. А нечисть за кругом шумит, добавляет тревог и сомнений.

— В круг никого больше не пускай. Слышишь?

Кивнула. На меня резко навалилась усталость, объясняться с магом совсем не хотелось.

— Я сказал — никого, значит никого. Если я сказал — ты слушаешься.

Ага, воспитательная беседа, похоже, может затянуться надолго.

И мне бы промолчать — дело привычное, но по телу катятся угольки, жгут. Словно не могу я смолчать и не ответить.

Пусть спас жизнь, защитил и помог, но разве может что-то запрещать?

— Я выразился ясно? — рявкнул Лир, заметив, что я не отвечаю.

И то единственное слово, не позволяющее потерять уважение к себе, сорвалось с губ.

— Нет.

— Что нет? — снова вспыхнул он.

— Нет. Никто и никогда больше не будет мной командовать. Хватит! Я лучше предпочту покинуть круг и умереть.

Сказала и сама испугалась своих слов. Ведь совсем не об этом же думала! И с чего я решила, что раньше мной командовали? Русалочья сущность так, что ли, действует? В легендах русалки — свободолюбивые, не терпят сетей.

Впрочем, раньше я их считала выдумкой. И что подумает маг? Эх, ненормальная я… Лир ведь единственный, кто хоть что-то обо мне знает. Жизнь спасает. Кормит, поит, защищает… Где же ты была раньше, проснувшаяся совесть?

На глаза вдруг навернулись слезы, покатились жемчугами. Я смотрела на Лира, который жег таким взглядом, словно в бездну падаешь. И не опускала глаз.