Счастье для всех

Словно орлица, высокая, стройная, собранная и девушки все в неё, с длинной шеей, крепкие, строгие, а на другой стороне я, прилипшая языком к мерзлому стеклу. Мда, на мне генетика дала сбой.

- Мира, прекрати себя вести как маленький ребёнок! – Не выдержала Габриэлла, грозно взирая, как я пытаюсь отцепиться, но язык намертво примёрз.

- Не могу! – Едва шевеля губами, упёрлась руками в двери, которые, не выдержав напора, отворились на полном ходу. И я выпала, несколько раз кувыркнувшись, приземлилась на мягкое место. Голова кружилась, слегка подташнивало, но я была свободна.

– Ух, ты! Хочу ещё!

- Мира! – Воскликнула мать, выбегая следом.

- Давайте повторим! – Радостно воскликнула, чего семья не разделяла. Сестры цокнули и снова скрылись в кэбе, мать же принялась меня обтрушивать от грязи.

- Милая, я прошу тебя, хотя бы при адвокате так себя не веди, позволь сестрам выйти замуж! – Сокрушённо шептала женщина, стараясь не смотреть в глаза.

- Мам, прекрати! Сколько можно так себя вести! Ты, как маленький ребёнок! Будь собраннее, Мира! Стань, наконец, серьёзнее! Я всё это уже слышала миллион раз! Не хочу я становиться такими, как они, холодными воблами! – Злобно отозвалась, тыча пальцем в сестёр, мгновенно выбежавших на улицу.

- Кто тут вобла? – Завопила Габриэлла, сверкая голубыми глазами.

- Разве можно так про сестёр говорить! – Усмехнувшись в воротник, прошептала мать.

- Ну, а, кто они?! Ты посмотри на них! Три северные селёдки! – Показав язык, юркнула за спину матери, потому как Селеста кинулась в мою сторону.

- Мама! Ты слышала это? – Завопила Клаудия, сцепив руки.

- Девочки, пойдёмте в кэб, нам пора ехать! Мира больше не будет! – И пронзительный взгляд в мою сторону.

- Обещаю! – Сквозь зубы прошептала, и добавила: - Минут пять точно!

И с диким смехом бросилась от всех четверых, который ринулись меня догонять. Спрятавшись за деревом, слепила грязевой снежок, прицельно зарядив Селесте прямо в лоб. Юркнула за соседний куст, уворачиваясь от прыжка Клаудии, которая лицом приземлилась в лужу.

Но Габриэлла оказалась проворнее, схватив за волосы, она поволокла меня к повозке. Но осенняя слякоть считала иначе, поскользнувшись, сестра покатилась вниз, продолжая тянуть меня следом. Правда, внизу мы уже оказались по раздельности: я, с ушибленными боками и Габриэлла с клочком волос, зажатым в руке. Гробовую тишину происходящего разорвал дикий хохот матери, наблюдавшей за представлением, вскоре послышался смешок Клаудии с Селестой, оттирающихся от грязи.