Счастье для всех

– Шептал он, покачивая, словно маленького ребёнка.

- Ужасный, жуткий, мерзкий …- задыхаясь от рыданий, сжалась почти вдвое, боясь расслабиться.

- Сон, Мира, просто сон. Он не настоящий. – Погладив по волосам, мужчина приподнял моё заплаканное лицо, долго всматриваясь в глаза, прежде чем стремительно поцеловать. В глазах заискрились сотни фейерверков, живот моментально скрутило, и подступила тошнота. Как бы мне не хотелось, но я разорвала поцелуй, испуганно глядя на пирата. Мужчина так же взирал на меня, округлившимися от испуга глазами.

- Ну, что ты за существо? Я не знаю, как вести себя рядом с тобой! Ты то отталкиваешь, то манишь! Потом снова заставляешь терзаться мое раненное сердце! И ещё этот запах, он сводит с ума! – Схватив за плечи, пират с силой сжал.

- Какой запах? – Прошептала, ещё больше сбитая с толку.

- Ты пахнешь яблоками. Я однажды слышал этот аромат, и тогда он причинил моему сердцу много боли. – Рывком прижав к груди, прошептал мужчина, зарываясь носом в мои волосы.

- Почему ты не хочешь говорить своё имя?

- На это есть причины. Я обязательно тебе всё расскажу, только не сейчас.

Так мы и уснули в объятиях друг друга, пока рассветное солнце не заставило снова отправиться путь.

Глава 8

Ещё издалека я увидела, как полыхает смотровая башня, к которой пристроен мой дом. Не разбирая дороги, пришпорила коня и помчалась сквозь густой чад. Отца нигде не было, пока меня не позвал Адмирал.

- Папочка! – Папа лежал в сарае, охваченном пламенем, раскинув руки в стороны.

Обхватив его голову, прислонила к себе. На нём не было живого места: глаза заплыли, лицо опухло, покрывшись кровавыми подтёками, руки безвольно свисали, но широкая грудь упрямо вздымалась от слабого дыхания. – Пап, ты меня слышишь? – Рыдала над умирающим отцом, обнимая голову.

- Он снова ищет тебя, а это значит, что в моей девочке проснулась магия. Милая, как же я вас всех люблю!

На последнем вздохе прошептал отец, оставляя брешь в моём сердце.

Не поняла, когда я успела закричать, но словно вместе с криком, из меня вырывалась та боль, которую мне причинили. Хотя, легче от этого не стало.

Если Император, а я уверенна, что это сделал он, решил снова объявить войну, он её получит! Сквозь пелену слёз я видела, как из окровавленной раны на груди отца сочится огонь, приобретая форму огненного цветка. Пламя пожирало его изнутри, словно голодный зверь, превращая родного мне человека в горстку пепла.