Потерянное одиночество

- Не смей умирать! Слышишь, не смей! – истерично крикнула я, захлебываясь слезами, и встряхнула его.

Он лишь виновато улыбнулся.

- Почему? Почему? – я уже рыдала в голос.

- Я столько столетий, после смерти Матерей не встречал никого хоть чуть похожего на них, а тут вы… Вы правы, я виноват, я обманывал вас, использовал… Не верил. А надо было довериться. Вы б помогли… - последнее он прошептал еле слышно.

Я понимала, что пуста до донышка, сначала вспышка ярости выела почти все, а теперь и остаток уничтожен горем и страхом.

- Лилия живи! Живи, я все прощаю, - шептала я прижимая его к себе, стараясь выдавить из себя хоть каплю белого и зеленого. Ничего не выходило.

- Пожалуйста, умоляю, живи! – слезно упрашивала я.

Он напрягся, из последних сил пытаясь как-то затянуть дыру, на доли мгновения появилась надежда, но нет…. Глаза его закрылись, и я в ужасе и какой-то смутной, безотчетной надежде крикнула

- Па-па!!! - а мысленно вышло – «Календула»

«- Вам надо уходить, я задержу его.

Мама кивает, я у нее на руках.

Папа, флерс Календула, берет меня к себе на руки.

- Малышка, Пати, я не родной отец тебе, ты помнишь. Твой отец скачет сюда, он убьет меня и маму, если она не убежит. Я останусь. Я очень люблю тебя и хочу сделать тебе подарок, ты примешь его?

Я киваю, мне хочется плакать, потому что понимаю, что грядет что-то ужасное.

- Не плачь малышка, ты выживешь, что бы ни случилось, ты дочь Винье, и он не причинит тебе зла.

Он одной рукой держит меня, другой гладит по лицу, и я успокаиваюсь от этих прикосновений. Папа-флерс целует меня в лоб, вливая силу, много силы, очень много. А потом так же целует там, где сердце и отдает еще больше, я вдруг начинаю видеть светло зеленый поток, идущий от него ко мне, вижу как папа тускнеет, а я сама начинаю сиять. Он влил все, что у него было, а потом сосредоточился, и сила, бурлившая во мне, собралась в два цветка календулы – один в голове, другой в сердце.

- Ну вот, малышка, тот, что в голове, поможет тебе слышать нас и близких по крови и силе. А тот, что в сердце, просто резерв на крайний случай…»

Видение казалось долгим, но длилось лишь пару ударов сердца, я чувствовала, что Лилия еще жив. Резерв… Странно, никогда раньше не видела в себе цветка, я мысленно потянулась к нему и просто попросила раскрытья. Он послушался. Я взорвалась бело-зеленой силой, и она выхлестнулась из меня, окутав нас с Лилией.