Потерянное одиночество

«А я не самочка, я filius numinis», грустно подумалось мне. Он замялся в дверях, по закону он должен меня поприветствовать, став хотя бы на одно колено, но гордость…

- Проходи, садись, - и я указала на кресло, напротив стола. Не нужны мне его унижение и вымученные почести.

Он склонил голову и на доли секунды поклонился, коснувшись одним коленом пола, после прошел и сел. Наши маневры можно было считать подписанием «договора о дружбе и сотрудничестве». Я отказалась от роли господина, а он со своей стороны все же признал, что подчиняется мне.

- У тебя появилось vis-зрение? – спросила я.

Он чуть замялся.

- Да… Метка, что-то изменила в рацио-центре и я начал видеть, еще тогда, когда мы с тобой маскировали…. Ты не спрашивала, – на всякий случай добавил он.

- Что ж я рада, что у нас теперь такой вот… безупречный глава Совета, - хотела сказать «полноценный», да решила поберечь его чувства.

- Зачем ты пришел? – перешла я к делу.

Он подобрался, «видно, разговор будет не из легких» мелькнула у меня мысль.

- Пати, ты знаешь, что я, Саббиа[1], Отамнел[2], черно-зеленые, Форесталь[3] и Ауэ[4] лишь условно белые, если выражаться точно, то они зеленые. Пасьон[5] и Эдалтери[6] черно-красные.

- Я знаю цвета самых сильных членов совета, - сказала я.

- Да, самых сильных, остальные – шушера. Это я к тому, что ты единственная по-настоящему белая среди нас.

- И что?

Тут он все же не выдержал, встал и заходил от стенки к стенке. Меня подобная нервозность всегда спокойного и выдержанного Седрика слегка напугала.

- Понимаешь… Мы всегда интересовалась мертвяками постольку поскольку, они не лезли в наши дела, не перебегали дорогу, мы не лезли в их. Они четко следили за молодыми и слабыми, кормили их по-тихому, не оставляли следов, не высовывались и не подставляли под удар ни себя, ни нас.

- И?

- И нам всегда было все равно кто у них там главный.

Я попыталась припомнить, кто ж у вампов сейчас за старшего и не смогла. Мертвяки любили грызться между собой за власть, причем ухитрялись при этом не убивать поверженного князя, а каким-то образом превращать его в союзника, ну или раба, не знаю.

- И? – я не блистала разнообразием вопросов.

- И… С того времени как я здесь, власть переходила от Генриха к Франсу и обратно раз пять… Все привыкли к ним двоим…

- И? – я уже начала терять терпение.