Потерянное одиночество

Спокойная размеренная жизнь, поиск и забота об источниках, постепенное наращивание силы. И никаких флерсов! Никаких семейных меток! Никаких детей! Ни приемных, ни настоящих!

Я расплакаласьнавзрыд. Я не хочу, не хочу всего этого… Не хочу этой боли. Я знаю, отчего-то я знаю, что такое потерять любимого. Лучше никогда никого не любить. Пережить потерю невозможно. Невозможно…

Я выплакала всю свою силу… Выплакала, отрицая то, что не могу не принять.

Я не могу бросить Лиана, Фиалочку и Незабудку.

Я не могу не помочь пленным флерсам.

Я не могу этого не сделать, потому что тогда каждое утро будет вместо светлой радости приносить напоминание о том, что я предала себя, предала свою силу и свое предназначение.

[1] Осенний – официальное прозвище зеленых, условно черных, divinitas. Их пренебрежительное прозвище – болотники.

[2] Весенняя – прозвище зеленых, условно белых, divinitas.

[3] Уравновешенный волк (оборотень) – тот, кто перекинувшись в зверя, сохраняет человеческий разум. Но уравновешенное человеческое и звериное начало делает оборотня-человека агрессивным и опасным.

Оборотень, выражаясь метафорически, не выпускает своего зверя на свободу и ему приходится постоянно сдерживать его попытки вырваться. В то время как у неуравновешенных после полнолуния – «зверь» спит, и они мало чем, в психологическом плане, отличаются от людей.

Глава 16

Я всегда помогала своим источникам, и не потому, что проблемы в их жизни уменьшали количество силы, отдаваемой мне, а потому что считала обязанной себя помогать и хоть как-то возвращать долг благодарности.

Я б могла не заводить связи на долгие годы и жить так, как жила в Париже, как живут другие розовые Нью-Йорка – в фейерверке веселья и шуточных страстей, в брызгах шампанского и круговерти лиц.

Нет. Давно, очень давно, не осознавая этого, я стала окружать себя семьей из людей и нести ответственность за них. Сама того не понимая, я старалась брать от источников не просто сексуальное желание, а любовь, настоящую белую любовь, и всегда благодарила за нее, как могла.

Даже если благодарность выражалась в принесении смерти, как с Гербом.

Поздно плакать, поздно кричать «не хочу», моя сила подчинила меня, и убьет, если я предам ее.

Мне остается лишь не поддаться ей полностью, не пойти по пути Светлых Сестер, ставших слишком светлыми, настолько, что не смогли убить тех, кто убивал их. Нет. Я буду бороться. За себя. И за своих.

Пошатываясь я встала, вцепившись в поручень и побрела вверх, два пролета и я дома.