Романтика второго плана

Единорожка же издаёт тревожный всхрап и на её ещё не высохшую до конца шёрстку ложится попона большей напоминающая живой ковёр травы с благоухающими цветами по краям явно в качестве украшения. Хотя мне было бы тяжело не тянуться к ним, будь на меня накинуто нечто подобное вместо привычного седла. Больно уж аппетитно пахнут, да и на вид явно редкий деликатес.

— Ваэль, защитник границы, хранитель леса рад приветствовать гостью из иного мира и её младшего друга, — голос в мелодичности немногом уступает голосу его младшей подруги.

— Элеонора из Ривердейла, прозванная Драконоборицей, просит гостеприимства для себя и своего скакуна, — ответ в тон собеседнику. Но тут единорожка вскидывает рог и вместо приветствия интересуется, что это надето мне на голову и даже вставлено в рот?

Эльф ничего не говорит, но теперь уже не скрывает осуждения во взоре. Хозяйка вспыхивает до корней волос, поспешно снимает с меня всё за исключением седла. Да и седло готовится снять...

— Леди Элеонора добра по сравнению с другими людьми, большинство шпоры применяет, а она нет.

— Что такое шпоры? — не могу проигнорировать вопрос такой красавицы, отвечаю. Лучше бы я этого не делал!

Осуждение в глазах эльфа сменяется отвращением, а в глазах его спутницы вовсе плещется неприкрытый ужас. Словно бы меня оседлал оборотень из Оркханка, где без ума от конины.

— Поехали, нам пора домой! — не слышал такого отчаяния в голосе госпожи, даже когда мы пересекали Пустыню Слёз без запасов.

До сих пор помню отвратительный вкус тамошних кактусов, да и губы тогда распухли от колючек.

И всё больно покидать столь прекрасный мир, со столь прекраснодушной, при этом столь доброй и наивной кобылицей. Даже имени не успел узнать. К чему мне только дар общепонятного слова?

Вот и скакал вполсилы не только из-за отсутствия навыка нестись галопом без узды, скакал и опоздал, угас портал в наш мир тревожный.

— Хозяйка, что делать будем?

— Скачи к ним, живи счастливо с той кобылицей.

Я же вижу, как она тебе понравилась. Тебе будет лучше без такой злюки, как я! — с этими словами знающая меня с рождения моего соскочила с моей спины и с кряхтеньем опустилась на плоский камень перед аркой перехода словно бы не ещё молодая женщина, а древняя старуха. Естественно я некуда нем поскакал, а вскоре и эльф с единорожкой подоспели.

— Простите меня, я судила поспешно. Несравненно тяжелее быть лучшей среди худших, чем добрым среди добрых.