Колдуньями не рождаются

Во всяком случае, мне показалось, говорит он с большой артистичностью, даже захотелось выкрикнуть по Станиславскому: «верю!».

Тот, кого брюнет назвал отцом, скривился.

— Традиции надо чтить, дрогой сын, — произнес он. — Во всяком случае те, из которых можно выгадать пользу.

— И какая польза от этого глупого обычая?

Парень явно не горел желанием участвовать в этом флешмобе, как и я, поэтому сделала себе мысленную заметку — возможно с ним надо познакомиться, вдруг знает, как выбраться из этой глухомани.

Седой оглянулся и мазнул по нам равнодушным взглядом.

— Взять себе покорную и расторопную служанку, осчастливив ее своей благосклонностью, — наставительно произнес он, — прекрасный тактический и воспитательный ход, Люциан.

— И зачем ехать самому? — снова недовольно поинтересовался брюнет. — Можно было отправить возницу.

— И лишить себя удовольствия полюбоваться их смиренными лицами? — отозвался седой.

Молодой мужчина только хмыкнул.

— Лицами? — вопросил он. — Я вижу только макушки в чепчиках. Они же все в землю уткнулись.

На что седой проговорил важно:

— Так и надо. Чернь должна знать свое место.

Люциана я разглядывала с интересом, особенно потому, что ему весь этот спектакль, судя по выражению лица, не нравится. Но вообще-то разглядывать есть что. Парень привлекательный, а надменность, которую он транслирует — то, что нужно для разжигания интереса.

Он вздохнул так тяжко, будто его заставляют мешки ворочать и произнес, закатывая глаза:

— Ладно.

После этого скинул с плеча невидимую пылинку и направился к нам.

Глава 5

Девушки, как мне показалось, затрепетали еще больше. Доярка справа забубнила свои причитания с таким жаром, что стала похожа на изгоняющего демонов экзорциста. У меня, как у попавшей на мероприятие случайно, заготовленного текста нет, поэтому просто стою и таращусь на присутствующих.

Голубоглазый брюнет, пока его, очевидно, отец с высокомерным видом задирал нос, ушёл в начало шеренги и стал оглядывать девушек сверху вниз. Делал он это довольно правдоподобно. Может и правда выбирает себе служанку или кого-то там.

Девушки безропотно молчат, по-моему, даже дрожат. Убедительно, ничего не скажешь.

— Отец, — окликнул брюнет седого, — может в другой раз? Что-то сегодня все какие-то зажатые.

— В прошлый раз ты тоже назвал их зажатыми.