Шаги в тишину

Слаженно и напористо они мгновенно оттеснили поднявшегося солдата и Тераха к стене, окружив безоружного принца. И лишь громкий возглас «Сложить оружие!» остановил воина от безрассудной попытки сопротивления.

На вход в шатёр стояла принцесса Дэмирэ. В свободном розовом платье с поднятыми над головой золотистыми кудрями она походила на диковинный цветок.

- Сложить оружие! - Снова повторила девушка, и проследив как закутанные в чёрное люди опускают клинки, которыми угрожали Тераху и остальным, прошла меж ними до принца.

- Что ты тут делаешь? – Эфрон спрашивал спокойно, но бледность выдала его беспокойство за любимую. – Тут передовая, и войска твоего отца могут начать наступление в любой момент.

- Отец умер. Теперь королева я, и я остановила военные действия со стороны Армавана. Наступления не будет!

Тераху только оставалось выразить соболезнования, и порадоваться за них обоих. А ещё, раз война, наконец, закончилась, он мог вернуться к своей Ойнис. Именно так «своей» он называл её в мыслях.

Армию во главе с Эфроном на входе в город встретил сам король. Он уже знал обстоятельства «победы», и конечно не мог сдержать радости. Ведь теперь сын мог беспрепятственно жениться и тем самым прибавить к королевству огромные спорные с Армаваном территории в качестве приданного.

Война началась ранней осенью, а теперь вокруг буйствовала поздняя весна. Но времени прошло значительно больше, чем шесть месяцев. Целых четыре года оказались вырванными из жизни всех сумевших вернуться. Дома Тераха ждала старая мать, и всё же в отличие от большинства солдат он туда не пошёл.

Не дожидаясь ночи, он поехал к храму, не в силах оставаться дольше вдали от своей танцующей жрицы. Но прежде чем на горизонте каменные стены погода испортилась, необычайно лазоревое до этого небо заволокло тёмными тучами, принёсшими с собой дождь.

Ойнис сидела на ступеньках дома. В предстоящий вечер никто не смел потревожить её покой и одиночество. За прошедшие четыре года она научилась быть независимой от своей странной слепоты, и сумела заставить всех, включая наставниц чтить и уважать свои желания.

Но жестокость не смогла полностью изменить её сущность. Она по-прежнему относилась хорошо к хорошим людям, любила Арчис, и хранила в глубине сердца драгоценные воспоминания о переносимо жгучем взгляде.

Почувствовав усилившийся ветер, ставший холодным и промозглым, Ойнис поняла, что ночью придёт дождь, а значит ждать восхода «Ожерелья» уже бесполезно.