Шаги в тишину

- И кто же, Ваше Величество, поведёт войска? - заискивающе поинтересовался он, и отшатнулся от прожигающего взгляда короля.

- Мой сын, конечно! - Он хорошо обучен и сможет привести армию к победе! - перед глазами вдруг снова мелькнула фигурка жрицы, и твердый голос короля надломился. Он закашлялся. - Иди, и сообщи ему об этом.

- Каура, это жестоко с твоей стороны, - воскликнула Нона, в ответ на упорство сестры, - Она ведь совсем ещё ребёнок. Она не сможет так быстро собраться силами для Благословляющего Танца.

Ты погубишь её, она умрёт! - Она остановилась, чтобы передохнуть и заодно посмотреть на реакцию сестры. Но всем своим видом Каура показывала незыблемость своего решения. - Учти, и её смерть, и последующий гнев богов будут на твоей совести!

Ничего не добившись, Нона ушла, а Каура продолжила занятие. Кое в чём сестра была права. Без посторонней помощи Ойнис точно не сможет подготовиться к Танцу. Но не впервые Танцующей Жрице нужна была помощь в этом. И только Каура знала рецепт зелья испокон веков использовавшегося матерьми-наставницами.

Когда Нона рассказала Ойнис о предстоящем танце - та не испугалась. Обо всех грозивших ей последствиях - она знала, но считала их просто очередной жестокостью со стороны Кауры. Хотя и это её мало волновало. В полной безмятежности она выпила предложенный напиток, и осталась одна, ожидая, как и во все предыдущие вечера восхода Ожерелья Ойнис. Но задолго до того, как звёздное сияние озарило её дом, она сама словно исчезла.

В раскалившейся добела голове заполыхало пламя, и зашумел шторм.

Мысли растаяли в огненном мареве, не оставив и следа. Сознание улетучилось, оставив пустую телесную оболочку. Сквозь воющую пустоту и огненные смерти пробился бой священных бубнов, и она начала танцевать. Она слышала часть звуков, но совсем ничего не видела, хотя каждый миг понимала, что над головой её сияют звёзды. Напиток Кауры делал своё дело.

Лёгкая, гибкая, как тростник - она, как волшебная нимфа, танцевала, едва касаясь лежащих под её ногами цветов.

Раз - грохнули бубны. Она открыла слепые от огня глаза, и её руки белыми птицами устремились вверх, пытаясь сорвать священное ожерелье Ойнис с ночного неба.

Два - птицы упали, и тело заструилось вниз водой. Живительной влагой, какую может дать только одинокий родник в пустыне. Капля за каплей струится ручей вниз, ударяется о камни и рассыпается вокруг каплями, переливающимися в языках пламени.

Три - и заметался огонь! ВОЙНА! Горят деревни, поля, леса.