Шаги в тишину

И никто уже не ожидал плохих вестей из дома, надеясь на скорое возвращение.

Но они пришли сами, то есть принеслись с всадником на взмыленной лошади, которая с тяжёлым храпом пала на землю замертво, едва её наездник спешился, чтобы спешным шагом подойти к шатру принца.

- Ваше Высочество! – Воззвал человек, когда его попытавшегося войти внутрь остановил караул. В борьбе кто-то сдёрнул с головы гонца капюшон и по плечам последнего рассыпались каштановые кудри.

- Женщина! Служанка королевы Дэмирэ!

И словно услышав последнее, из шатра вышел Эфрон.

Солдаты тут же расступились, позволяя девушке пройти.

- Ваше Высочество, - не пройдя и пары шагов, служанка Дэмирэ устало упала на колени, - Пожалуйста! Меня послала ваша супруга! – Предупреждая испуг мужчины, добавила: - С ней всё в порядке… но, умоляю, скажите, где генерал Терах?!

- Он в шатре, но в чём дело?

Девушка не ответила, а подорвавшись с земли, словно из последних сил кинулась за цветной занавес. Последовав за ней, принц уже на пороге услышал её тихие слова, обращённые к другу.

- Ойнис умирает!

Никто и никогда не видел прыгающих гор, но после слов прислужницы жены Эфрону как раз показалось, что он их увидел и услышал. В одно мгновение он словно оглох и ослеп. Танцующая жрица умирала, не станцевав третьего танца.

Сдавленный стон в глубине палатки напомнил о Терахе.

- Коня! – Крикнул Эфрон, поймав взгляд вскинувшего голову друга, кивнул. Они поняли друг друга без слов, и в следующую минуту генерал уже мчался к любимой.

Он загнал коня, и последние мили до храма ему пришлось проделать пешком.

Шёл, не думая ни о чём. Забыв про всё на свете, видя перед собой только лишь лицо Ойнис.

Храм встретил его широко открытыми воротами и пустым двором. И Терах знал почему. Существовало поверье, что оказавшегося рядом с умирающей жрицей смерть настигнет в тот же час, что и её. Поэтому все служители уходили из храма, оставляя Танцующую в одиночестве.

Двери и окна домика Жрицы зияли открытыми проёмами, вплоть до крохотного слухового окошка.

Никто не хотел, чтобы душа бунтарки Ойнис хоть на мгновение задержалась среди живых. Пройдя мимо зажженных на крыльце свечей, Терах зашёл внутрь. Внутри их было ещё больше. Они заполняли всё свободное место, стояли на полу, стульях, столе, и слепили глаза вошедшему с темной улицы мужчине. Не видя других дверей, он заметался, ощущая, что яркое сияние словно держит его в плену, не давай пройти к любимой.

- Ойнис! – Отчаявшись, крикнул он, и ему тут же ответили.