За стеной из диких роз

— Чёрт возьми! — прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы, когда дошёл до той части письма, в которой авторы любезно прощаются, точно всё написанное выше — не их рук дело. — Как это понимать? — он гневно взглянул на окружавших его людей. — Нельзя было послать это раньше?

— Мы получили его только сегодня, — отрезвляюще спокойным голосом произнёс Гаспар.

— Кажется, мы совершили ошибку, — нервно хихикнул рослый рыжеватый детина, по которому не понять было — это слишком рослый ребёнок или не успевший вырасти взрослый выглядывает из поросли медных волос, не знавших гребня.

— Нет, — покачал головой Виктор, потирая переносицу. — Но чёрт возьми, ещё вчера мы могли это сделать.

— Успеется, — рассудительно сказал Гаспар. — Консулат же не сказал напрямую, что мы должны убить Илария. Они лишь сказали, что «вследствие его некомпетентности… будет отстранён от политики и государственных дел»… — читал он, ведя пальцем по аккуратным линиям слов.

— И что мы теперь не должны спасать его жизнь всеми силами, защищать от публичного позора и выполнять каждую прихоть, да, конечно, — махнул рукой юноша.

— Лошади ломают ноги, а врачи могут ошибаться, — донеслось со стороны костра. Виктор остановился и, обведя всех пытливым взглядом, снова уставился на Гаспара, как будто это он сказал. Мужчина уже привык к такой манере речи Виктора, он знал, что тот предпочитает говорить с тем собеседником, который его поймёт, и чувствовал от этого некоторую гордость.

— Не забывай, что он любимец народа. И у него всё ещё есть обожатели, а нас всего семеро. Одно неверное действие, и в лучшем случае мы убиты.

— А зачем это делать нам? — снова донеслось из толпы. Юноша обернулся, ища глазами того, кто произнёс эти слова, но вдруг взгляд его сам собой вернулся в сторону дома, где жила Аннабелль.

«Она помогает нам, а мы помогаем ей уехать», — подумал он и губы его дрогнули в довольной улыбке.

***

Селене стало ощутимо лучше, но ещё пару дней, чтобы не вызывать подозрений, Анна предложила женщине остаться в постели или хотя бы не покидать пределов дома. Женщина была настолько рада своему выздоровлению, что соглашалась на всё. Девушка была рада не меньше неё. Вполне обоснованно появилось желание отпраздновать, но сделать это незаметно было невозможно, а тихо — не получилось бы.