За стеной из диких роз

Среди крестьян виднелись и высокопоставленные гости. Некоторые из приезжих предложили свою помощь в обмен на удобства и еду, которой с ними делились крестьяне, к тому же, как-то нужно было отблагодарить Фильбера, позволившего правителю остаться у него дома до выздоровления. Придворный врач, лысый мужчина с покрытым шрамами лицом, теперь не отходил от Илария ни на шаг, сделавшись его верным псом. Поговаривали, что даже сам правитель иногда жалел о том, что не может избавиться от своего слуги, а тот словно упивался своей важностью.

Именно с ним столкнулась Аннабелль на пороге дома Селены.

— С добрым утром, мадемуазель, — произнёс он хрипящим голосом, точно сдерживая рвавшийся наружу мерзкий смех, как у гиены.

— Здравствуйте, — кивнула Анна и поплотнее закрыла за собой дверь. — Могу я Вам чем-то помочь?

— Не думаю, — сказал он с таким видом, словно всего лишь наносил визит вежливости, как коллега. — Как поживает Ваше шарлатанство? — вдруг спросил он и усмехнулся, заметив волнение, проявившееся в чертах Аннабелль.

Однако девушка быстро взяла себя в руки и оскорблённо нахмурилась.

— Я не понимаю, о чём Вы говорите. У Вас свои методы, у меня — свои, — он мог бы помочь ей, девушка даже думала о том, чтобы обратиться к нему за советом, но теперь больше всего ей хотелось оказаться как можно дальше от этого мужчины, напоминавшего попавшего под телегу ужа. Девушка осторожно обошла врача и пошла в сторону леса, мужчина последовал за нею.

Через каждые несколько шагов он опережал Анну и заглядывал ей в лицо, не скрывая своего пренебрежения и глубоко в душе надеясь увидеть взаимность.

— Вы пытаетесь исцелить неизлечимо больную, — ответил он почти что с жалостью, так осторожно, с родительской заботой пытаясь открыть девушке глаза на мир. — Могу, конечно, отдать Вам должное, Вы не пытаетесь получить за это денег… пока что.

— Я не понимаю, что Вам от меня нужно, — резко произнесла Анна.

— Доставшийся Вам случай вполне излечим и мне остаётся только выразить надежду, что Его Светлость в ближайшее время почувствует себя только лучше.

— Конечно, — кивнул врач и в этот раз его цепкая рука, казавшаяся слишком худой и костлявой в сравнении со всем остальным телом, прошедшим не одну битву, схватила Анну за запястье. — Он желает Вас видеть, лечите Вы не очень, но спасать жизни Вам удаётся весьма неплохо.