За стеной из диких роз

Её даже посетила мысль о том, чтобы выйти к ним и поговорить, но перепуганные дети убедили её остаться. Так они и просидели почти до полудня, пока маленькая делегация, возглавляемая Фильбером, не прошла под их окнами. Селена и Анна старались отвлечь детей от чужаков, разгуливавших под их окнами: рассказывали истории, говорили нарочно громко, играли с Жаном и Эленой. Селена пыталась шить, но от волнения у неё тряслись руки и ей едва удавалось даже напиться. При мысли, что в любую секунду могут раздаться крики и выстрелы, женщина проклинала свою беспомощность и надеялась, что этого не случится.

Раздался стук в дверь. Глиняный стакан выпал из рук Селены и покатился по полу. Элена захныкала, готовая разразиться оглушительными рыданиями, Жан попытался успокоить её. Пожалуй, он был единственным, кто хотя бы внешне сохранял спокойствие, но его резкие движения выдавали рассеянность. Анна подошла к двери и замерла на пару секунд в поисках чего-нибудь, что могло бы пригодиться для самозащиты.

— Кто там? — спросила девушка, пытаясь бесшумно достать серп из груды корзин, стоявших у входа.

— Мы от Фильбера, — послышалось из-за двери.

— И Его Величества, — добавил второй голос. Аннабелль застыла, нехотя опустила руку с зажатым в пальцах серпом.

— Что от нас требуется? — спросила она. Конечно, ей было известно, от какого Величества прибыл второй гонец, и присутствие его не приносило девушке никакой радости.

— Выходите, Фильбер приказал всем как подобает встретить правителя и его гостей, — говорящий ещё пару раз стукнул в дверь, точно подкрепляя свои слова, так не понравившиеся Анне. Она уже слышала их: тогда почтенные господа, перекрывавшие улицы баррикадами, напрашивались в гости, а потом в лучшем случае выбрасывали хозяев за порог. Анна нехотя успокоила себя тем, что теперь, когда вся страна у их ног, им нечего отнимать в месте вроде Шамони, и приоткрыла дверь.

Анна не хотела оставлять пациентку. Состояние Селены не говорило ни о каком улучшении, даже несмотря на то, что женщина исправно принимала лекарства и втирала мази с таким усердием, что Анне впору было начать готовить новую порцию. Женщина таяла на глазах, её кожа приобрела совершенно восковой вид и сделалась почти прозрачной.