За стеной из диких роз

Казалось, Иветта злилась на Марию из-за этого и Мария не могла справиться с чувством вины, появлявшимся по причине, известной лишь ей одной.

— Аннабелль может быть скучно в городе. Она привыкла к кругу семьи и нашим слугам, она очень свободолюбивый ребёнок. Думаю…

— Тогда она тем более должна уехать, иначе ты превратишь её в старую деву, — резко прервала её Иветта. С приторной улыбкой она наклонилась к племяннице. — Хочешь съездить ко мне в гости? Посмотришь, как люди в городах живут.

Девочка боязливо посмотрела на мать.

Та лишь улыбнулась, предлагая ей самой сделать выбор.

— А что там есть? — спросила Аннабелль. Мария не удержалась от смешка.

— Всё, что захочешь, есть! — невозмутимо сказала Иветта. — Мы не надолго. Погостишь недельку и вернёшься.

На том и порешили. Девочка ушла собирать вещи и готовиться к отъезду уже на следующее утро. Мария и Иветта сидели за столом, погрузившись в холодное молчание. Гости покинули поместье, огни погасили и только в гостиной, где сидели сёстры, горело несколько свечей, подрагивая от ветерка, заглядывавшего в распахнутые окна.

Женщины то и дело поглядывали друг на друга: одна с осуждением, другая — с мольбой.

— А если ей там понравится? — с волнением спросила Мария.

— Останется со мной, — сказала Иветта так, словно это было что-то само-собой разумеющееся. — Станет фрейлиной, может, добьётся чего-нибудь. Я сама её всему научу.

— Может, она найдёт там хорошего мужа, — утешая саму себя, произнесла женщина.

— Любовника, — покачала головой Иветта. — С ним она не лишится карьеры, — она бросила быстрый взгляд на дверь, за которой скрылся месье Шабо, и обернулась к сестре с таким видом, будто собиралась в очередной раз начать читать ей нотации, но Мария сидела с отстранённым взглядом и смотрела вдаль сквозь распахнутое окно.

— Может, станет фавориткой одного из принцев, — задумчиво произнесла она.

— Нет у нас принцев, — с нажимом ответила ей сестра.

Утром экипаж Иветты, шатавшийся на ветру, как молодое дерево, покинул поместье Шабо. Аннабелль ещё долго выглядывала в окно, чтобы в последний раз взглянуть на крышу родного дома, показывавшуюся из-за бело-зелёных облаков цветущих яблонь.

Иветта терпеливо смотрела на девочку, та чувствовала себя крайне неуютно. Всё вызывало беспокойство: маленькая карета, тесная для них, словно клетка, непривычный вид Иветты, совершенно отличающийся от милой простоты провинции, её пристальный взгляд, направленный на племянницу, и напряжённое молчание, которое никто не решался нарушить.