За стеной из диких роз

И не смотря на все его попытки, дождь, приближение ночи, он чувствовал, что огонёк надежды, даже самый слабый, не угасает в ней, прячась где-то в глубине тлеющих угольков сердца. В такие моменты мужчина чувствовал себя виноватым перед ней. Даже промокшая до нитки, явно уставшая, ехавшая ему навстречу девушка искренне верила в то, что сможет найти сбежавшего в лес человека.

— Ты нашла его? — спросил Клод, когда Аннабелль подъехала достаточно близко, чтобы дождь не заглушал её слова.

— Нет, — пожала плечами она, чувствуя, как рассказ о странной женщине и поляне, защищённой от дождя, повис на её языке и не может оказаться дальше её собственных мыслей.

— В лесу ничто не умирает раньше времени, так что не беспокойся, — произнёс он, только к концу фразы поняв, насколько ничтожную надежду вселяли его слова.

— А как же деревья, которые срубают, зайцы и олени, которых едят волки? — без какого-либо выражения спросила девушка.

— Не всё умирает в лесу раньше времени, — исправился он, чувствуя, что лучше бы и вовсе не говорил ничего. Но девушка рассмеялась. Рассмеялась до слёз, как от удачной шутки.

Казалось, она лишь искала повода посмеяться. Её звонкий смех всё больше напоминал сбивчивые, рваные всхлипы.

Творящееся в её голове было для него загадкой и он совершенно не хотел узнавать, что стало настоящей причиной этого странного веселья. Но успокоить её он не мог себе позволить, чувствуя нечто в разы прочнее стены дождя, разделявшее их.

— Нам стоит вернуться в замок, — то ли спросил, то ли настоял он. Девушка кивнула. Обречённо, с видом пленницы, она направилась вслед за Клодом.

— Меня долго не было? — спросила она, не поднимая головы.

— Где-то около пяти минут, — ответил Клод и пришпорил коня.

Дождь и не думал прекращаться. Он всё так же яростно подгонял всадников, вынуждая их спешить к убежищу, не думая ни о чём. Или почти ни о чём. В головах у обоих роились невесёлые мысли, тяжёлые и холодные, как капли дождя.

12.

Гроза бушевала за окном. Серебряные вспышки пронзали небо и исчезали, а на их месте оставались чёрные раны, сквозь которые на землю обрушивался дождь.