Чистые страницы

Конечно, о чём речь.

– Чудно. Тогда сначала наклони голову.

– Готово, – прислонив подбородок к груди, ответил я.

– Закрывай глаза и не поднимай голову, пока я не попрошу.

– Как скажешь. Закрыл. Только скажи мне, с какой целью я всем этим занимаюсь. И, пожалуйста, не делай из этого новый секрет. Мне тех и без нового хватает.

– Извини, – Она рассмеялась. – Я ведь обещала тебе потом ответить на все твои вопросы, так что пока терпи и держи всё в памяти.

– Ладно, хорошо. Ты умеешь уговаривать.

– Только понял? – последовал вопрос с задорным смехом.

– Да уж давненько. Продолжай уже давай.

– Точно. Отвлеклись мы слегка. Глаза не открыл?

– Нет, до сих пор в полной темноте жду указаний.

– Молодец. Мне приятно даже.

Своей рукой она прикоснулась к моей левой щеке и, проведя по ней пару сантиметров снизу вверх, остановила движение. У неё была очень нежная, гладкая кожа и такие же прикосновения.

– Теперь медленно – медленно поднимай голову – шёпотом произнесла Она. Я только начал выполнять просьбу, как движением руки она повернула мою голову направо.

– Молчи и не открывай глаза. Я скажу, когда будет можно.

Я легонько кивнул. Наконец голова была поднята в нормальное состояние. Спутница зашла за спину, продолжая держать мою руку. Я продолжал слышать падающий снег где-то наверху, как и раньше. Звук то усиливался, то утихал, а временами был вовсе не слышен.

– Отведи назад вторую руку, – сказала незнакомка.

Немного помедлив, я выполнил её указание.

– Когда ты будешь готов – кивни.

Я мог ещё постоять и потянуть время или всё мог сорвать, открыв глаза или произнеся любое, первое пришедшее на ум слово. Но я пообещал выполнять все её просьбы и обещание нарушать не собирался, поэтому плавно кивнул. В это же мгновение она схватила мою руку и крепко сжала её, но так же осторожно и бережно, как это сделал я с её ладонью.

Краски поблекли. Цвета сохранились, но выглядело всё так, словно до этого момента был ещё поздний вечер, а именно сейчас его сменила ночь, укрывая в наступившей темноте детали, которые были не важны и акцентируя внимание на том, что я должен, просто обязан был увидеть. Снег стал серым и невзрачным как пыльная простыня. Деревья стали похожи на чёрные рваные дыры в полотне мрачной, нарисованной не одно столетие назад картины.