Потерянная

Затем отвернулась в сторону, делая вид, что разглядываю присевшую в реверансе белокожую.

- Чем же они занимаются? – невинно спросила я.

- Кто?

- Твои благородные.

Лисгард деликатно не заметил иронии и поднял палец к уху.

- Вершат судьбы простого народа, - проговорил он значительно, - который не всегда может позаботиться о себе. Миледи, неужели думаете, что Эолум достиг процветания сам? Если бы мы не следили за иерархией, не поддерживали баланс между представителями разных сословий – город давно погряз бы в склоках и праздности.

Я промолчала. Издалека город выглядел действительно огромным. Для такого сложного механизма, как Эолум жизненно необходима система, которая будет четко очерчивать границы дозволенного.

Представила высокую гору - у подножья толпа эльфов занимается повседневными делами. Чуть выше по склону – эльфы посолиднее. Их должно быть значительно меньше. Во-первых, склон не удержит всех желающих, а во-вторых, большое количество знати плохо сказывается на благополучии народа.

Еще выше толпится совсем маленькая группка, которая должна заниматься серьезными вопросами. Придумывать законы и следить за порядком. На самой верхушке непременно находится один, главный эльф. Он наблюдает и контролирует процессы.

Определенно, в иерархии что-то есть.

Арум тряхнул гривой и зашагал быстрее, меня качнуло и вытолкнуло из размышлений. Улица стала шире, аккуратно уложенная брусчатка кое-где потемнела от времени. Белокожие при виде нас опасливо отпрыгивают в сторону.

- Они от меня шарахаются, - проговорила я задумчиво, - или ты такой трепет внушаешь?

Лисгард, не оборачиваясь, откинул белоснежную прядь с плеча и покачал головой.

- Если бы на мне не было вот этого, - он чуть повернул голову и указал на синий камень в обруче на лбу, - никто не подумал бы уступать дорогу.

Я промолчала – конечно, синий камешек. Все понятно, чего тут непонятного.

Белокожий подождал немного, надеясь, что соображу, затем досадно вздохнул.

- Это синий гаюин, - пояснил он.

- Очень редкий и дорогой камень. Гномы добывают его у жерла Черного рудника. За осколок, размером с ноготь, приходится отдавать по пятьдесят человек рабов. Люди не растут в одночасье, приходится забираться все дальше от Светлолесья, открывать новые деревни.

Я хмыкнула. В этом мире ценна только жизнь. Ты бы понимал это, если бы чаще выбирался из тепличных условий города. Рейды на деревни не считаются. Фермеры не в состоянии защититься.