Слуга Жнеца

Кто еще вот с этим будет разбираться, – произнес Теонард, указывая на повозку и тощую клячу. – Не нравится мне это все, ох, как не нравится. Если магия какая, пускай изучает.

Эльфийка остановилась, глядя вслед телеге.

– Может, лучше к Брестиде? – предложила она. – У нее конюшня, и с лошадьми на короткой ноге.

Теонард покачал головой.

– Потом. Когда Виллейн скажет свое магское слово, – сказал он, – определим в конюшни. А пока Лотер за ней приглядит. И за чужаком.

***

Ворг пересек несколько территорий, где располагаются резиденции Хранителей.

С огриного болота доносятся песни лягушек, разноголосый хор перебивает даже сверчков, жабы так стараются, что кажется, именно поют, а не квакают.

Наконец впереди показалась башня мелкинда, украшенная весьма скромно, но вокруг других построек нет, и она выглядит величественно и таинственно.

Ворг приблизился к башне, пару мгновений задирал голову, разглядывая высокое строение, на которое сам бы в жизни не полез, потом тряхнул головой и постучал в дверь.

– Эй, Виллейн, открывай! Это я, Лотер!

В ответ лишь тихое подвывание ветра на самом верху и шелест моря со стороны обрыва. Ворг подождал минуту, глядя на месяц, который сегодня особенно хорош – манит перекинуться волком и побегать в ближнем лесу.

Потом снова постучал.

– Маг, где ты там? Я тебе подарок привез, большой и тяжелый. Ты такое любишь. Выходи смотреть.

Когда не открыли и в этот раз, Лотер осторожно нажал на дверь, но вместо того, чтобы скрипнуть и отвориться, она пошла волнами и откинула его на пару шагов.

Ворг перевернулся в воздухе и грохнулся на живот. Тут же вскочив с раздраженным рычанием, подбежал к двери и начал орать:

– Виллейн, етить твою клячу! Вылезай быстро! Твоя дверь дерется! Кто такие двери разрешил ставить? Ладно я, у меня бошка что надо, а если эльфийка придет? Костей не соберем.

Через некоторое время где-то вверху послышалась возня, чуткий звериный слух уловил шаги и бормотание. Они спускались все ниже, наконец, загремел замок и дверь открылась.

На пороге возник мелкинд в плаще, а волосы светлые и короткие настолько, что кажется голова светится.

– Чего орешь, как потерпевший? – спросил он зевая. – Нельзя на пять минут прилечь.