Разделение личности. Второй шанс. Правый том 1

Какие препараты ты сейчас принимаешь? Что пропивала раньше? Странно, но я не могу найти упоминания об этом в своих записях.

– Ничего не принимала. Ни сейчас, ни ранее.

Девушка подняла на меня удивлённый взгляд.

– Почему Мария Николаевна, диагностировав данное заболевание, не занялась его лечением?

– А ты бы стала своего ребёнка пичкать психотропными веществами?

Я заметила, как на мгновение у Евы изменился взгляд. Что это было? Печаль? Ненависть? Нужно будет потом ещё раз поднять тему маленьких детей.

– Да, ты права. Некоторые психологические расстройства не мешают повседневной жизни. Мария Николаевна рассказывала на лекциях: если пациенту можно помочь без вмешательства препаратов, то их не стоит использовать. А для лечения расстройства личности требуется найти триггер и проработать болезненные воспоминания, чтобы человек снова стал целостным. Скажи, Шиза, ты пыталась стать с Виктором единым целым?

– Я говорила. Наш случай другой.

– Почему ты не сделала этого до сих пор? Боишься умереть?

– Нет, не боюсь. Я давно решила исчезнуть. Когда закончу с одним делом.

– Интересно. А что это за дело, которое тебя останавливает?

– Хм. Ева, мне показалось, что ты особенная. Но, похоже, что ты такая же, как и другие девушки. Не можешь контролировать свой носик, который так и норовит залезть не в своё дело.

Девушка не обиделась на мою издёвку. Даже, наоборот, она ей понравилась. Ева улыбнулась и посмотрела на меня нежным взглядом.

– Скажи, как часто ты ссоришься со своим вторым я?

– Постоянно. Но не так часто, как другие люди. К примеру, я помню общежитие из студенческой жизни. Робин Гуд, наш сосед по комнате, каждое утро устраивал войну с самим собой. Использовал все методы, от уговоров до угроз. Но он всего лишь пытался проснуться по будильнику.

– Ха, понимаю, о чём ты говоришь. Я каждый день воюю сама с собой, решая, что надеть, но это другое. Это синдром отложенного решения и иллюзия принятия решения. Это не ссора с самим собой. Кстати, а почему Робин Гуд?

– Он часто собирал конспекты у старших курсов, чтобы потом ими делиться с простыми смертными. А когда кого-то собирались отчислить за неуспеваемость, он помогал отстающим закрыть хвосты.