Ее высочество против! или Принц из булочной

Артис такое уже встречал и довольно часто, так для него выглядела магия иллюзий, которая традиционно приписывалась представителям Ангалии.

Чего и следовало ожидать.

Артис смахнул иллюзию с девушки, но магия тут же затянула очистившееся место, как вода затягивает прогалину. А вот это уже было странно, с Елизара иллюзия снялась довольно просто, и Артис внимательно оглядел принцессу в поисках источника, от которого иллюзия и расходилась, но дымка была равномерной, как ни посмотри. Все-таки Артис слишком мало разбирался в магии.

Он спустился в зал и обнаружил Марту и ее работников там, где видел их в последний раз, они сидели за столом и все смотрели на выход. Скорее всего, их внимание привлек какой-то звук, Франсис поднялся навстречу, а Ленар вышел проверить. И не вернулся.

Вокруг всех присутствующих вилась дымка иллюзорной магии, а ее источник находился не здесь, а за пределами таверны.

— Елизар, — процедил Артис сквозь зубы. Подкинул кузен задачку, в условиях пять околдованных людей, не способных на самостоятельные действия, один предположительно в плену или убит, а снаружи засада минимум из трех неслабых магов.

— Будешь должна мне, ваше цветочество, — сказал он Луизе, но поежился, заглянув в ее безжизненные застывшие глаза. Она видела что-то, о чем знала только она. В магии иллюзий Артис был не силен, но догадывался, что Елизар показывал ей не полянку с незабудками. Вдруг в уголке зеленого глаза принцессы скопилась влага и скатилась по щеке одинокой слезинкой.

— Да чтоб вас всех, — пробормотал он и побрел к выходу, столь любезно оставленному открытым специально для него. По ногам стелился туман — излюбленный магический трюк ангалийских стихийников. Артис брезгливо задирал ноги при каждом шаге и остановился только перед самым порогом. Стены были толстыми, снаружи его, наверняка, еще не было видно из-за тени.

Елизар стоял возле их несуразной подсолнуховой кареты, по обе стороны от него на некотором расстоянии два его подручных мага, оба были заняты поддержанием иллюзии, а вот Елизар смотрел прямо на дверь в ожидании.

— Выходи, братец, — приказал Елизар и расцепил скрещенные на груди руки. Без глупого женского облика он выглядел внушительнее, чем запомнилось Артису. Выходить резко расхотелось.