Ее высочество против! или Принц из булочной

Большой стол посередине зала был почти накрыт, туда-сюда сновала прислуга, заканчивая подготовку к трапезе.

— Понимаю, — зачем-то кивнул принц, хотя на самом деле ничего не понимал, и вскинул голову, смахивая с лица назойливые пряди. Снова вспомнился Франсис, который и сам не раз повторял ему то же самое.

— Вы не думали о том, что меня будут искать? — чуть громче поинтересовался Артис, обращаясь к магу, но вместо него ответила подошедшая со спины Луиза.

— Разумеется. Более того, это никак не противоречит моим планам.

Принцесса чинно прошла мимо Артиса и приземлилась в резное, обитое бархатом кресло, заботливо отодвинутое Ленаром. Листья на лианах неожиданно распустились, делая руки Артиса похожими на причудливое растение. Он с интересом осмотрел их, потрогал и даже попытался снять край упругого стебля с плеча, но тот проворной змейкой оплел палец. Артис поспешил выпутаться из назойливого растения и вернуться к разговору, но его уже пригласили к столу.

Живые оковы совсем не мешали двигаться, но неудавшийся эксперимент показал, как работает такая “мера безопасности”.

— И что же вы все-таки собираетесь делать? — не выдержал Артис, когда безмолвная трапеза почти подошла к концу. От горячего ужина его слегка разморило, приятное тепло наполнило желудок и хлынуло к щекам сытым румянцем.

Принцесса промокнула губы краем салфетки и сложила руки на коленях. Артис невольно залюбовался ею, удивляясь изящности и аристократичности, казалось бы, таких простых и естественных жестов. Но даже легкий наклон ее головы, движение век и взгляд из-под опущенных ресниц говорили много больше, чем слова, и принц сам не замечал, как очаровывался все сильнее.

— Объявить о твоем праве на трон, — отозвалась Луиза.

Спокойный и уверенный тон сразу отрезвил Артиса.

— И как высочество планирует это сделать? Мне показалось, вам известно, что у меня нет способности к магии, — возразил он, — а Елизар едва ли станет изображать благородство.

— У нас есть почти три недели, чтобы решить эту проблему.

Принц удивленно моргнул. Три недели? Для чего? Чтобы научить его тому, что его тело отвергало само собой двадцать лет?

— Да вы все с ума… — начал он, но заставил себя выдохнуть и не наломать дров раньше времени. — Хорошо, допустим.